Князь

С Богом, Андрей Васильевич. Завершай дело начатое. А письмо твое в пути ужо.

— Спасибо тебе, Иван Михайлович, на добром слове, — кивнул Зверев.

— Тебе спасибо, княже. Великое дело вершишь. Никому доселе столь славно оно не удавалось.

Дьяк поклонился, отошел.

— Так что, друже? — поинтересовался боярин Кошкин. — Когда братчину навестишь? Завтра али в субботу?

— Думаю, Иван Юрьевич, — вздохнул Зверев. — Думаю, что месяца через два.

Вернувшись к себе на подворье, князь с немалой тоской осмотрел весьма похорошевшее хозяйство. Дом с выправленной крышей, аккуратно выкрашенным крыльцом и сверкающими слюдой окнами, замощенный темными досками двор, из каждой трубы струится слабый дымок.

Жить бы да жить… Вот только на хозяйстве лишь хваткая Варя, старый ярыга да Мефодий, что как раз, судя по звукам, задает сено в конюшне. Небогато для организации нового похода.

Постукивая посохом, Андрей поднялся на крыльцо, скинул изрядно надоевшую шубу на перила. Присел рядом, смотря на двор. Хлопнула дверь, на воздух вышла приказчица. Неуверенно остановилась:

— Чего в дом не идешь, княже? Обед тебе наливать, али сыт?"

"— С одним холопом всеми делами, боюсь, не управиться… — пробормотал Зверев.

Он взвесил в руке полученный от Висковатого кисет, отпустил узел, растянул горловину. Вместо ожидаемого серебра в кошеле матово блеснуло золото. Андрей расхохотался: — Иногда нашего государя я просто обожаю!

— Ты о чем, княже?

— О делах государевых, Варенька, о заботах земли русской. Собирай сына в дорогу, с собой я его забираю. Одного холопа мало будет, коли круглые сутки глаз нужен — за добром и чужаками следить.

— Как это собирать?! — возмутилась женщина.

 — Он тебе что, слуга?! Не пущу!

— Как не пустишь, коли страна наша помощи его требует? — не понял Андрей. — Он мне нужен. Дорога дальняя, каждая душа на счету.

— А случится что? — Варя вскинула пальцы к губам, словно торопясь остановить вырвавшееся слово. — Он у меня един, кровинушка. А у вас, служивых, что ни поход, все кого-то раненым али увечным возвращают! Не пущу. Тут у меня будет. Он тебе не холоп, животом рисковать не нанимался. Тут в покое обождет. Опять же стены дома твоего красить надобно. Опрятности ради, и чтобы не гнил по венцам нижним.

В хозяйстве дело завсегда найдется.

— Ты кого родила, Варенька? — вскинул на нее глаза Зверев. — Мужа русского — али червяка земляного? Коли смерд жалкий и трусливый, пусть при юбке твоей сидит, самое дело. А коли мужчина, коли человек русский, коли сын мой кровный, то доля его — сабля острая да рогатина у седла. Не нам за юбками от судьбы хорониться. Не для того рождены.

Князь поймал ее за пояс, притянул к себе и жадно поцеловал в горячие губы. Но, отпустив, повторил:

— Собирай.