Князь

 — Только аккуратнее. Камни вокруг. Мало ли что там под водой…"

"Но скалы, отвесно возвышавшиеся высоко над волнами, похоже, так же круто уходили в глубину. Даже морская вода оставалась почти черной и непроглядной, пока путники не приблизились до десятка сажен. Только теперь стало видно и то, как удачно расположился причал здешнего исара. Оказалось, что начинающаяся далеко вверху расселина у моря образовывала небольшую бухточку с полсотни шагов длиной и десяти шириной. Порта не построить — но пара средних суденышек с легкостью могли тут спрятаться от непогоды.

Сейчас здесь мерно покачивалась, протирая бока об осиновые отбойники, скромная одномачтовая шестивесельная фелука. Ушкуй превосходил ее размерами раза в полтора.

Охранявший причал, гладко бритый осман в высокой остроконечной шапочке и белой плиссированной пачке[212] ниже колен при виде гостей заметался, поднял откуда-то копье, грозно закричал.

— Посол русского государя к досточтимому Барас-Ахмет-паше! — Зверев вскинул над головой подорожную грамоту и список назначенных к выкупу служивых людей.

Тихо добавил для тезки: — Ты причаливай, причаливай.

— Я тебе дам — причаливай! — перешел на нормальный русский язык янычар. — Наколю!

— Мой лучший друг досточтимый Барас-Ахмет-паша, наместник Крыма милостью всемудрого султана Сулеймана Великолепного, тебя самого тогда на кол посадит! — пообещал Зверев и перебрался из ушкуя на фелуку, из фелуки на причал, развернул свиток и ткнул пальцем в подпись и печать наместника: — Руку узнаешь? Не веришь — беги, доложи.

Тебе все объяснят.

— Ага! Я уйду, а вы лодку угоните. Тогда меня точно на кол посадят.

— Тогда сторожи, — пожал плечами Зверев и повернулся к лодке: — Андрей, ферязь мою передай и свой кафтан нарядный с серебряной вышивкой надень. Мефодий, в мешке подарок для наместника лежит, броня вороненая. Давай ее сюда…

— А ну, плывите отсюда! — уже не так уверенно потребовал янычар.

Князь, не обращая на него внимания, развязал мешок, достал тройной бахтерец с черными пластинами на груди, развернул, встряхнул:

— Вроде все в порядке… О господи, бедная моя голова… Что скажешь, боец, достойный дар для моего друга?

На этот раз стражник промолчал.

Но копье — поднял.

— Андрей, возьми грамоты. Ты их понесешь, а я броню. Да не бойся ты, боец. Замолвлю за тебя словечко, еще и награду получишь.

— Воины султана не боятся ничего в подлунном мире, — недовольно ответил янычар.

— Тебе что, даже свистка никакого не оставили, о гостях предупреждать? — удивился Андрей.