Князь

Но и тех ратников, что начинали свой боевой путь из-под стен Казани, здесь имелось немало.

— Что же вы, молодцы, никак грудью своей пики польские встречать собираетесь?

— Да уж не спужаемся, княже, не побежим! — принялись заверять Зверева в своей храбрости московские стрельцы.

— Я вот так мыслю: пусть ляхи лучше головы свои о бревна разобьют! Как тракт идет, видите? В лесу от деревьев до деревьев завал из бревен сделать надобно, и наряд там держать с пищалями, дабы огнем ворога встретить, коли явится. Грудь под пику сдуру подставить радость не большая. Куда приятнее схизматика закопать, а самому целым остаться.

Сотников своих ко мне сзывайте, разряд составлять будем, кому вкруг работать, кому служить. Государь меня к вам головою назначил.

После такого вступления Андрею с радостью закричали здравицу даже те, кто видел его впервые, и князь понял, что сложностей в предстоящей службе не предвидится.

Под стенами Полоцка работа тоже шла полным ходом. Помня опыт взятия Казани, Иоанн предусмотрел все до мелочей. Торговыми людьми, простыми путниками, лазутчиками заранее был составлен план местности, найдены удобные стоянки, продуманы главные и запасные направления атаки, потребные силы.

Поместное ополчение, выходя с тракта, получало не просто приказ садиться в осаду — каждый полк имел заранее размеченное место для стоянки, подробно выписанный план действий, зоны для выпаса лошадей, взятия воды, дров, очередь заступления в ратную службу. Розмыслы и пушкари каждый имел назначенную точку, необходимые инструменты и припасы. Только успевай подгонять одно к другому, собирать укрепления, зарываться в землю, придвигаясь все ближе и ближе к осажденному городу.

Тридцать первого января вышли к городу передовые русские полки, восьмого февраля собранная в кулак осадная артиллерия с дистанции всего в двести сажен дала первые залпы. Уже на следующий день стены начали рушиться, и из Полоцка в русский лагерь побежали безоружные горожане.

Издалека, от стрелецкого лагеря, казалось, что обезумевшие от огня мещане просто пытаются спасти свои жизни. Но к вечеру доползли слухи, что полочане спешат присягнуть русскому царю на верность и всячески выказывают искреннюю преданность. Так, они даже выдали освободителям тайные схроны с хлебом, солониной, сушеным мясом и оружием, устроенные поляками на случай, если близкий к порубежью Полоцк придется освобождать от осады.

Готовили для своих войск — а достался весь припас русским. Один из таких тайников оказался аккурат у дороги на Вильно, и все оставшееся время войны стрельцы досыта набивали брюхо за счет запасливого короля Сигизмунда.

Двенадцатого февраля пожары в городе выдохлись, и боярские дети под рукой боярина Ивана Шереметева вошли в город.