Князь

 — Я его сейчас сложу, как нужно, а ты мне из парусины сумку с лямками сошьешь. И стропы… Канаты эти к лямкам тоже пришей крепко-крепко.

— Тебе помочь, княже?

— Назад! — отогнал холопов Зверев, помня, что от правильной укладки парашюта зависит жизнь прыгуна. — Я сам.

— Какая забавная снасть, Андрей Васильевич, — вместе с Пахомом отступил Риус. — Нечто в Крыму к таким интерес?

— Нет, торговая душа, в Крыму интерес к воску, пеньке, салу… Токмо татары его не сами берут, его европейские купцы перекупают. Оружие они еще охотно берут, броню… Но такое басурманам продавать грех.

— Ты хочешь загрузиться пенькой и салом, княже?

— Нет, Риус, мне совершенно не до таких раздумий. Сам займись. Коли серебра не хватит трюмы забить, подброшу немного. Но от хлопот этих меня уволь.

— Тут, в Колыване, товар токмо через две недели появится, — оживился Рыжий. — Ты когда отправиться задумал, княже?

— На пару дней завернем, Полину предупрежу… — Андрей поморщился. Оставаясь с женой, он старался улыбаться, быть вежливым и ласковым. Но знала бы она, как тяжело быть спокойным и доброжелательным, когда в голове непрерывно взрываются бомба за бомбой.

 — Предупрежу — и вперед. Через Белоозеро. Думаю, товар можно закупить и там.

— Можно и там, — согласился корабельщик. — А ты, Пахом, свою долю добавить не хочешь?

— А мне прибыток ни к чему, — отмахнулся дядька. — Меня князь кормит.

Видимо, княгиня что-то почувствовала сразу. Еще только встречая вместе с девочками ушкуй, она заглянула в глаза Андрея и сразу спросила:

— Опять?

— Это ненадолго, милая, — на подобный прямой вопрос и отвечать легче. — У воеводы письмо.

Понимаешь, поручитель мой, что из новиков еще в боярскую разрядную книгу переводил. Князь Михайло Воротынский. Он в ссылке сейчас, в Белозерье. Нужно его навестить… Ермолай, кстати, где?

— На горке храмовой в пятнашки бегает. Так коли в Белоозеро — может, и мы с тобой?

— Там же ссылка, милая. Зачем детям-то все это видеть?

— Недоговариваешь ты чего-то, батюшка, — покачала головой Полина.

— И торг еще небольшой мы задумали. И еще кое-какую мелочь… Но это недолго, хорошая моя. Скоро вернусь. Вот те крест, быстро.

— Ладно, — вздохнула княгиня. — Коли так, пойду тебя собирать. С ратным делом уходите или без?

— Без, Полюшка, без. Большой припас ни к чему.

— Коли без рати, так и то слава Богу, — перекрестилась княгиня. — Мужняя жена, а из двенадцати месяцев что ни год одна.

Человек предполагает, а Господь располагает. Лихой ладожский шторм, налетевший невесть откуда, скомкал планы путников, и от причала они отвалили лишь в день Кузьмы-морковника, когда по обычаю на Руси сеют морковь и свеклу.