Князь

Переночевав на якоре, они за один день проскочили немалый отрезок пути до Пскова — приземистого, с монументальными каменными башнями и стенами — и уже в полной темноте вышли на простор Псковского озера. Дальше под парусом за день дошли до Чудского озера, преодолели его за два дня, и еще за один — промчались по стремительной Нарве до Финского залива.

Финский залив — это и ворота из Балтики на Русь, и самый суровый таможенник. Далеких гостей не пускает, своих, местных, привечает. Глубины в два-три метра делают его совершенно непроходимым для всех крупных морских кораблей.

У ушкуя осадка была, на глазок, около метра, но кормчий все равно побаивался налететь на мель и пробирался вперед с черепашьей скоростью. До Невы они плыли целых три дня, потом еще столько же пробивались против течения полноводной реки. Одно утешение — на ночлег судно приставало к берегу, холопы разжигали костры, и вместо копченого мяса и сухарей в эти дни люди отъедались горячей и наваристой рыбной ухой.

Одолев Неву, ушкуй повернул налево, еще два дня двигался вдоль берега на север, отмахав не меньше ста километров, нашел еще одну полноводную реку, о названии которой Андрей мог только догадываться, и снова начал медленно, но упрямо прорываться против потока.

Битва с течением длилась половину дня — наконец сжимавший реку лес остался позади, а по берегам открылись зеленые луга и поля.

Возле небольшого затончика ушкуй внезапно свернул влево, разогнал носом ряску и замер, приткнувшись боком к бревенчатому настилу.

— Дальше пороги, — громко сообщил князь Друцкий. — За ними озеро. Но туда не пробиться. А волок делать смысла нет, за озером водопад. Выходов из него нет никуда.

А там, на холме, деревня Запорожская. В ней староста живет, что за княжество отвечает. К нему и пойдем.

— Название какое — Запорожская. Там, что, казаки живут?

— Почему казаки? — удивился Юрий Семенович. — За порогами то селение. Оттого и запорожское. Стало быть, княже, земли твои с севера река вот эта и озеро ограничивают. На закат они аккурат до реки Волчьей тянутся, что в следующее озеро впадает. К югу — по ней до озера, из которого она истекает, и от того озера на восток прямо, до самой Ладоги. Там леса сплошные, непролазные.

Посему чуров нет, не ставили.

Холопы выбросили вниз, на бревна, сходни. Заскучавшие по твердой земле люди вышли на сушу. Князь Друцкий закинул за плечи епанчу, решительно двинулся вверх по пологому берегу, к холму. Андрей, Полина и холопы поспешили следом. Им навстречу неожиданно зазвучал набат.

К тому времени, как они добрались до небольшой, в десяток дворов, деревеньки, возле церкви уже собрались все местные смерды — человек семьдесят. Они успели приготовить чистый ручник, доставили каравай с хлебом и солью.