Князь

 — Нет! Проснись… Проснись… Проснись, дура!!!

Он кричал, он скрежетал от бессилия зубами — но там, в зеркале, мама безмятежно спала, лежа на боку и подтянув до пояса одеяло, а ребенок ее стремительно наливался синевой.

— Не-ет!

Но ручонка упала, а маленькое сердце человечка, так и не успев испытать ни страха, ни радости, ни любви, ни горя, остановилось, отсчитав последнюю секунду так толком и не начавшейся жизни.

— Нет!!!

Князь с размаху ударил кулаком в колдовское зеркало — плеснула в стороны разбуженная вода, раскололась надвое и слетела на пол миска. Андрей взметнулся по лесенке к избе, отшвырнул вниз лопату, промчался через сени, выбил дверь светелки, рванул к себе за ворот жену:

— Ты! Ты!

Затрещала, расползаясь, ткань, широко распахнулись испуганные глаза.

Скрипнув зубами, Зверев бросил ее обратно на перину, выскочил на улицу, сбежал вниз к причалу, толкнул на палубу ушкуя подвернувшегося под руку Илью.

— Ты чего, княже? — обиженно забубнил холоп.

— Риус! — рявкнул Андрей. — Где ты, рыжий лентяй?! Сюда!

— А-а? — выглянул из двери задней надстройки мальчонка.

— Отчаливай, уходим.

— Дык никого ведь нету.

Дед греться в баню пошел, Левший у бабы своей, Пахом…

— Отчаливай, я сказал!

— Но…

— Плевать! — Андрей перемахнул на причал, двумя взмахами сабли срубил причальные веревки, прыгнул обратно на борт. — Поднимай паруса!

— Какие паруса, ветер встречный! — побежал к рулю мальчишка. — Весла, весла на воду. Кто там есть?! Немец, вылазь!

— Илья, на ту сторону, — пихнул холопа к левому борту князь, сам толкнул в прорезь уключины правое весло, сел на приступку, погрузил лопасть в воду. — И-и раз! Еще раз, еще!

Вода зло зашипела под ударами, корабль начал плавно разворачиваться вниз по течению.

— Сам ты немец! — показалась из трюмного зева белобрысая голова.

Риус не ответил. Илья гремел веслом, никак не попадая им в уключину, а Зверев все греб и греб, стиснув зубы и не глядя по сторонам, выкладываясь всей силою, до последней капельки — и на душе его стало немного легче, словно часть боли и горя ушли вниз, растворяясь в холодной воде.

Изольд мудро не стал подходить к господину, и Андрей сидел на приступке, взмахивая длинной лопастью, еще почти час, пока Риус хриплым голосом не приказал поднять сперва носовые, а потом и главный парус.

— Куда идем, Андрей Васильевич? — поинтересовался мальчишка, убедившись, что ветер пойман, а туго натянутые веревочные концы надежно закреплены.

— Разве я не сказал? — удивился Зверев, рывком выдергивая весло. — В Великие Луки идем. Домой.

— Тяжко получится, княже. Втроем, да весь путь супротив течения. Ветер на Ловати не поймать, на весла посадить некого. Да и по Волхову подняться токмо с попутным ветром сможем. Разве бурлаков нанимать.