Князь

Андрей вздохнул, еще пару раз провел рукой по ее волосам и направился в соседнюю комнату, к печи, на которой баба Велича стряпала еду для хозяев и остальной дворни. То, что кухарка куда-то пропала, Андрея уже не удивило. Он сдвинул крышку топки, сгреб кочергой в кучу немногочисленные угли и придвинул к ним оловянную плошку, в которую кинул переломанную свечу — для заклинания воск следовало равномерно смешать с жиром человеческим и — животным. Лютобор советовал для такого случая барсучий или свиной."

"На возню с формами и воском ушло больше часа. Прихватив с собой глубокую деревянную миску, он перешел через сени на крытый двор, затворил изнутри ворота, подпер дверь черенком лопаты — чтобы кто случайно не забрел во время чародейства, — зачерпнул из кадки воды, прочитал заговор Сречи, повелительницы ночи, поставил миску боком на перевернутую бочку с прохудившимся днищем, запалил перед ней свечи, спокойно и уверенно отчеканил заклинание зеркала Велеса — и прищурился, глядя на плачущую Полину.

Нет, это она сейчас такая. А увидеть, что с ребенком произошло — нужно назад время отодвинуть. Через нижнюю часть зеркала он перешел в те дни, когда жена еще склонялась над колыбелью, остановился.

Судя по черным окнам, дело происходило ночью. Сынишка, наверное, плакал — Полина, покачав колыбельку, взяла его на руки, обнажила грудь, покормила. Уложила в постельку, но уже через минуту наклонилась над младенцем снова. Зашевелились губы — видать, уговаривала. Сбоку появилась Анфиска, подняла ребенка, стала ходить от печки к окну, покачивая и уговаривая. А может — напевая колыбельную. Несколько минут — и прилегшая было Полина встала, забрала ребенка, опять дала грудь.

Девка крутилась рядом, но княгиня недовольно махнула рукой, и та ушла. Малыш же, судя по всему, затих. Полина попыталась вернуть его в колыбель, но почти тут же забрала.

— Капризничает, — улыбнулся Андрей. — Сын растет, с характером. Раз в колыбель не хочет — значит, не ляжет.

Полина походила с малышом, присела на край постели. Сынок, похоже, затих — но класть его обратно в постельку мама больше не рисковала. Откинув одеяло, она легла, уложила малютку рядышком, прижала к себе поближе. Княжич пошевелил губами, но почти сразу затих — рядом с теплой родительницей ему явно понравилось.

Женщина погладила его по головке, что-то нашептала. А вскоре глаза закрылись и у нее.

— Притомилась, родная, — качнул головой Зверев. — Да, с сыном не забалуешь. Мужчина, своего добиваться умеет.

Полина вздохнула, повернулась во сне, и ее большая рыхлая грудь легла крохотному человечку на лицо. Дернулась вверх почти игрушечная рука с растопыренными пальчиками, зашевелились ноги.

— Нет! — резко наклонился вперед Андрей.