Князь

Ты знал о сем уложении, что в Русской Правде упомянуто? А коли так, боярин, то почему двух выборных предложил?

— Разные времена, разные нравы, — пожал плечами Андрей. — Когда на землю беда приходит, про красивые и справедливые законы забывают быстро. Вспоминают про решения скорые и решительные. Нет в войну судов, в войну сразу трибуналы появляются. Взяли преступника, оценили, да тут же и приговор в исполнение привели. А коли на месте душегуба или татя поймали — так и без суда кишки его на плетень намотать не грешно. Покусился на чужое — так пусть хозяин и решает, как с тобой поступить.

Но то, ежели пойман. А не пойман — тут уж суд пусть решает, виновен грешник али ты напраслину на него возводишь. Да и то… Коли в стране анархию сотворить предатели хотят, коли измена, переворот и бунт грозит — любой правитель враз про чрезвычайные тройки вспомнит. Трепало Русь нашу последние века сильно. То татары, то крестоносцы, то ляхи голову поднимают, то варяги у берегов шастают. Меч в ножны сунуть некогда. Какие уж тут суды долгие и придирчивые? Время военное: как князь на скору руку решил, так тому и быть.

— Да, повоевали дед мой и отец изрядно, — признал царь. — Не до уложений древних им было. Но я сие положение исправлю.

— Я искренне рад, государь, — склонил голову Зверев. — Значит, для России наступают спокойные времена. Есть время меч убрать, да о мирной жизни подумать. О законах правильных, о строительстве и красоте.

— Куда пятишься, боярин? — усмехнулся Иоанн. — Ты так и не ответил, отчего заместо двенадцати двух выборных предлагаешь для суда направлять?

— Я не помню, как было при Ярославе Мудром, государь, но ныне у нас два сословия основных сложилось.

Люди черные, тягловые, что налоги все платят, трудятся в поле лица своего, торгуют, строят, пашут. И есть сословие служилое, что тягла не несет, но кровью и животом своим Отчизну от ворога хранит и те же черных людей собой прикрывает. Служилые люди на черных поглядывают с небрежением, потому как трусами считают недостойными, что боятся собой во имя дела справедливого рискнуть. Посему справедливости от служилого к тягловому человеку можно и не дождаться. Опять же черные служилых бездельниками порой называют. Не пашут, не строят дети боярские, токмо едят, да на лошадях неведомо где носятся. Какая уж тут справедливость? Посему и предлагаю по выборному от каждого сословия да воеводу в судьях оставить, как представителя царского, высшую власть символизирующего. Ему и вердикт выносить. С согласия выборщиков, конечно.

— Но почему не двенадцать, боярин? Ведь предками нашими двенадцать выборных заведено!"

"— Чем больше толпа, тем меньше ответственности.