Князь

Ставки иногда до нескольких гривен доходили — так что было ради чего выложиться. Хорошие бойцы ездили из города в город, устраивая настоящие турниры. Билетов зрителям никто не продавал — а то бы настоящие олимпиады получались. Но без денег, разумеется, не обходилось. Хорошие кулачники дрались только на «интерес». Заключали пари, выкладывали ставку — и вперед, кому улыбнется спортивная слава. Лучшие бойцы, сказывали, из Тулы происходили. Татары тоже, кстати, на кулаках подраться были не прочь. Чаще касимовские, но из Казани тоже по Руси ездили. В Москву, в ту же Тулу, Смоленск, Чернигов, в Луках Великих как-то появились.

Рассказчики неизменно уверяли, что татар завсегда били, но Зверев молча сомневался. Кабы всегда били — разве они бы ездили?

— Съездить, что ли, душу отвести? В лоб кому-нибудь хорошенько заехать — все легче будет. А сам схлопочешь — тоже отвлечешься. Река — это ведь не город, правда?"

"Несколько минут князь Сакульский крутился на месте, горяча коня, но все же решил лишний раз гусей не дразнить — повернул назад и по собственным следам во весь опор помчался обратно. Влетев в ворота, бросил поводья дворовому служке — мальчишке в толстом, грубо вязаном свитере с длинными, закрученными на запястьях рукавами, — быстрым шагом направился к крыльцу, но перед ступенями невольно замедлил шаг.

Здесь, у коновязи, под дорогой попоной стоял, крутя головой, великолепный жеребец: ладно сложенный, черный, как деготь, высокий — по плечи Андрею в холке, с тонкими ногами и подтянутым животом. Видать, не на соломе вырос, на овсе и траве душистой. Над копытами меховой кисточкой росла длинная шерсть, почти скрывая коричневые костяшки, глаза были большущие, круглые, черные.

— Какой красавчик! Настоящий туркестанец. Сразу видно, с любовью выпестован. Чей он?

— Так ведь твой, княже.

— Как мой? — рассмеялся князь. — Был бы мой, я бы знал.

— Дык, татары часа два тому заезжали. Оставили. Сказали, тебе, княже, подарок.

— Татары?! Мне?! — Зверев хмыкнул и быстро пошел вверх по ступеням.

— Князю Сакульскому, сказывали, в подарок привели.

Андрей замер с поднятой ногой. Татары — и привели ему в подарок жеребца стоимостью в две хорошие деревни вместе с людьми? Вот уж бред так бред.

Или хотят чего-то?

Первым порывом было — отослать вражеский подарок обратно. Но он не знал, кому и куда. А потом верх взяло любопытство: чего еще могут хотеть от него казанцы, кроме как отрубленной головы?

— И где эти добрые люди?

— Знамо, в трапезной отогреваются. Не травень, чай, на улице. Тут долго не настоишься.

— Ты вот что… Уведи красавца в конюшню. Нечего ему тут под снегом мокнуть. Овса задай, воды… Ну сам знаешь.

— Аргамак.

— Чего?

— Татары сказывали, Аргамаком его кличут.

— Понятно.