Князь

Кто к тебе в личные слуги вступить пожелает, сразу такое условие ставь: все равны, никаких споров. А не нравится — в обычное земское ополчение поезжай и местничай, сколько хочешь.

— Опричный полк, — повторил вслед за Зверевым Иоанн. — Стало быть, опричники будут ко мне ближе, любимцами?

— Да. И тем, кто хочет возвыситься, оказаться рядом с царем, придется принимать новые правила игры. Все очень просто. Опричное войско постепенно можно увеличить и заменить им ополчение.

— То есть совсем разогнать?

— Ну почему. Есть много мест, где служба идет неспешная, где и старые порядки можно сохранить.

Например, в порубежной службе. Или в большом походе, что загодя готовится. С Казанью же воевать… Татары стремительны, обстановка военная меняется быстро, а наш обоз тащится по версте в час. Нечто с таким-то войском победишь? Пока мы к повороту готовимся, они десять раз оборону выстроить успеют. Нужно быть быстрее их, действовать так, чтобы вороги мяукнуть не успевали.

— Как бы ты ни торопился, но телега не может катиться быстрее лошади.

— Вот именно, государь. В русском войске пеших воинов нет. Вообще. Мы можем мчаться быстрее ветра.

Обоз мешается. Раз не может двигаться быстрее — нужно обойтись без него.

— Это невозможно!

— Почему? Если обо всем думать заранее, можно приготовить все припасы заблаговременно. Русская рать налетит, как вихрь, стремительная и неожиданная. А все, что нужно, возьмет на месте.

— Растащат ведь припасы!

— Крепость поставить — не растащат. Опять же в Казанском царстве того хана, что османы навязали, почти все ненавидят. Им не нравятся ханские порядки, они хотят жить, как на Руси, по законам. Их заранее позвать — наше войско втрое больше вырастет.

А ханское — уменьшится. Опять же коли они будут с нашей стороны — нас с ними война не поссорит.

— Твои слова похожи на елей, что проливается на мою больную душу, — поднялся на ноги Иоанн. — Слушаю и веру в силы свои обретаю. Значит, мыслишь, сможем одолеть Казань басурманскую?

— С наскока — нет. Но коли подготовиться основательно, без спешки — обязательно одолеем. С нами Бог, государь.

— Подойди ко мне, князь Андрей.

Зверев выпрямился, встал возле трона.

— Хочу тебя спросить кое о чем, боярин… — почти шепотом спросил Иоанн.

 — Там, на площади, когда ты людей бунтовать привел… Я говорил с ними, а они плакали. А я… Я словно хмельным оказался. Восторженным зело. Все плачут, а во мне, чую, восторг растет. Что это было, Андрей Васильевич? Колдовство?"

"— Это была власть, государь, — так же шепотом ответил Зверев. — Настоящая власть, власть над душами и мыслями. Многие думают, что обретают власть через золото. Но это мираж. Тот, кого ты купил, всегда бросит тебя, если ощутит опасность или приметит более богатого хозяина.