\

"

"— Матвей Егорыч, да! Взрослый, прикиньте! Мне так-то двадцать три. Я без чужой помощи так-то, Вы правильно заметили, два года провёл. Ничего, не помер. Видите? Живой. Я понимаю, что Вам не хватает своего сына. Но блин…

Только эти слова вылетели из моего рта, я тут же резко заткнулся. Вот дебил, так дебил. В злости и раздражении ковырнул деда по больной ране.

— Черт…– Я сделал шаг в его сторону. Сам не знаю, зачем. Обнять, что ли. Хотя тоже дурь. Мы ж не девки, чтоб после такого косяка обняться, расплакаться и простить друг другу все обиды.

Или на автомате вышло, что я к нему хотел подойти.

Короче, не знаю. Просто почувствовал себя в этот момент полным дебилом. И дерьмом. Очень плохим человеком почувствовал себя.

— Не нужно. — Матвей Егорыч поднял одну руку, притормозив меня на расстоянии, а потом отвернулся к окну.

Мы с ним стояли посреди кухни. Я ближе к выходу, а он — напротив. Соколов ни черта не понял, он ведь не знал историю деда Моти, но догадался и по мне, и по реакции Матвея Егорыча, что я ляпнул какую-то херню. Стас вертел головой, глядя на нас обоих по очереди.

— Да блин. Ну, простите. Я не хотел…

Дед Мотя упорно пялился в окно и мне не отвечал. Даже головы не повернул.

— Так… — Соколов резко поднялся со стула, хлопнув себя ладонями по коленкам, — Жорик, давай, мы пойдем. Переоденемся. Все дела. Пораньше выдвинемся.

— Ты не понимаешь…– Я просто не мог уйти, осознавая, насколько сильно деда сейчас обидел.

Ментёнок схватил меня за предплечье и потянул к выходу. Я раскорячился, пытаясь вырвать руку.

— Хватит, говорю! — Соколов наклонился ближе и зашипел мне в ухо.

 — Ну, ляпнул, теперь что? Отстань от деда. Пусть успокоится. Вернёмся, поговоришь. Надо выдержать паузу. Сам не соображаешь? Привык переть нахрапом. Вынь-положь, тебе прямо сейчас надо.

В принципе, правда в его словах была. Наверное, так на самом деле будет лучше. Я развернулся, собираясь выйти из кухни вслед за Стасом.

— Слышь, Жорик… — Матвей Егорыч окликнул меня уже на пороге. И это было реально неожиданно. Думал, он в ближайшие несколько часов хрен заговорит.

— Ты знаешь что… ты не прав. Сына у меня нет. Ясно? И я никого на это место не ищу, так-то.

Вот чего уж точно не требуется. Зинки выше крыши хватает. И Бориса. А ты, придурошный, был бы мне даром не нужен. Но сам ведь просил помощи. Как договорились, так и делаю.

Я замер с открытым ртом. Это что за прикол? С подозрением уставился в лицо Матвея Егорыча, который теперь смотрел прямо на меня. Искал в нем, в этом лице, признаки развода. Ну, может он назло сейчас это говорит.

В дедовом взгляде точно была насмешка. Издевается, походу. Глумится.