\

Я даже выслушал их с удовольствием. Как ни крути, но время, проведённое в рядах защитников Родины все равно оказалось каким-то особым. Это я, правда, позже понял. Когда вернулся в своё время. Да, было тяжело. Реально тяжело. Особенно, в учебке. Но… не знаю. Все равно при воспоминаниях о том периоде что-то странное происходило внутри. Типа, ностальгии.

Постепенно, после десятка армейских историй, разговор перетек в нужное русло. Принялись обсуждать магазин и его директора. Вот тут я немного удивился. Грузчики его глубоко уважали. Не боялись, не считали какими-то хапугой, хотя, по идее, должны.

Нет. Мужики его конкретно уважали.

— Воевал он. Да… — Михалыч задумчиво уставился мутным взглядом в даль. — Вон, был недавно у нас его однополчанин. Свадьба у сына, что ли. Так закупал все необходимое. Вот он рассказывал, что Юрий Григорьевич отличался абсолютным бесстрашием и требовал того же от своих подчиненных. Командир взвода был. Его взвод, чтоб ты понимал, уничтожил более сотни солдат противника, несколько станковых пулеметов и пушек. За многочисленные заслуги в 1945 году он получил восемь наград.

Орден Красной звезды и медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов» в том числе. Понимаешь? Такие награды случайно не дадут. Настоящий мужик. Настоящий…

В общем, разошлись мы с мужиками часа через два. Они в полной уверенности, что я — отличный парень, за которого можно спокойно поручиться и попросить директора. Собственно говоря, Михалыч даже дал слово, что попробует помочь устроится в гастроном. А я –в некотором раздрае. С одной стороны, точно понимал, Соколов реально взяточник и махинатор.

С другой — люди, которые работают под его началом, говорили о директоре столько хорошего, что я невольно начал сомневаться, на чьей стороне правда.

Глава 13. Жорик

— Ну…И что думаешь? — Я вопросительно посмотрел на Стаса.

Из нас двоих все-таки он больше шарит в том, как определить, есть ли слежка. В принципе, коллективным мнением мы пришли к выводу, что есть, но чисто ради интереса хотелось понять, кто это вообще. Опять же, предположительно, чекисты. Но имелось огромное желание знать этих героев в лицо. Чтоб понимать, кого сторониться.

Просто дед Мотя, когда рассказывал о явлении Милославского, заявил, Жорик выглядел так, будто не ехал, а пешком шел в Зеленухи. Когда Матвей Егорыч поинтересовался, чего так рожа помята, тот ответил, мол, пришлось добираться с пересадкой. Хотя, по мнению деда, Милославский, скорее всего, чуть ли не на ходу из поезда выпрыгивал. Он прихрамывал на одну ногу, а рукав куртки у него был немного порван.

— Да хрен его знает…– Соколов присел на корточки и принялся поправлять шнурки на кедах.