\

Тем более, там какая-то ностальгическся история у их директора. Сказали, должно получиться. Наташка, это хорошо, но появилась возможность внедриться непосредственно в коллектив. Это покруче будет. И твоя зазноба в стороне останется. Тем более, не факт, что ей вообще известны тайны или секреты. Думаю, вряд ли директор обычному персоналу все подряд рассказывает. Если кто и в курсе, то только «замы», товароведы. Или кто там у него в роли правой руки. А своими глазами посмотреть самое оно.

Теперь пришла пора удивляться мне. И не только мне.

— Какой гастроном? — Матвей Егорыч тут же перестал жевать булочку, с подозрением уставившись на меня.

 — При чем тут Наташка? Какие секреты? Что за новости? И зачем этому оболтусу еще одна работа? Он же этот…стажёр. Как ты.

Я хмуро посмотрел на Стаса. Нашел при ком обсуждать.

— Да это по работе, — Соколов, осознав свою ошибку, небрежно махнул рукой. — Ерунда. Давайте лучше про Зеленухи.

Судя по выразительному взгляду, которым он быстро глянул в мою сторону, остальные подробности расскажет наедине. Доперло, наконец. Мы просто, как назло, не успели даже поговорить.

Он, как только вернулся, был подхвачен под руки Тоней, которая волновалась и переживала, что несколько часов никто ничего не ест. Мне кажется, наша домработница искренне верила, отсутствие полдника после обеда, а перекуса после ужина ведет к неминуемой голодной смерти. Поэтому, Стас послушно отправился мыть руки, а потом двинул в кухню, где, собственно говоря, вся наша компания сидела в полном составе. Я заметил мимоходом от него характерный запах алкоголя.

— Эй, Соколов, кто тебя угощал? Ты же на разведку ходил. — Окликнул я Стаса, который уже почти скрылся в кухне.

Он отмахнулся, пообещав рассказать все после ужина, потому что сзади, прямо за нашими спинами, молчаливым монументом замерла Антонина. Она стояла, сложив руки на своей весьма объемной груди, и смотрела с укоризной.

Мы пытались Тоне объяснить, на улице уже почти ночь и пора спать, а никак не трескать, пусть даже очень вкусный суп с грибами. Она посмотрела на меня с такой обидой, что я понял, лучше не спорить. Тем более, домработницу поддержали Матвей Егорыч и Андрюха. Ну, последний-то понятно. Тому всегда лишь бы пожрать.

Сочувствую будущей супруге Переростка. Походу, всю жизнь проведет возле плиты с половником в руках. С утра до ночи будет готовит ему первое, второе и компот. Ну, а дед Мотя просто счастлив от любой движухи. Жрать, значит жрать. Пить, значит пить. Причем, пить ему однозначно нравится больше."

"Мы с Матвеем Егорычем, кстати, говорили наедине больше часа. Андрюха и Сенька удолбали патрулировать туда-сюда под закрытой дверью. Активно ходили в туалет, в ванную, потом снова в туалет, потом в кухню.