\

Он громко сообщил, что времена нынче совсем испортились, никакого уважения к пожилым людям. А затем начал снова ломиться в вагон. У проводницы стало такое лицо, будто она сейчас совершит непоправимое. К примеру, один из тех самых грехов. Тем более, в наличие имеется целый священник, который, по закону подлости, тоже хотел именно в этот вагон и возвышался среди толпы недовольных, матерящихся пассажиров, как Пизанская башня. Пизанская, потому что его постоянно куда-то клонило под натиском желающих попасть в вагон людей.

— Матвей Егорыч, идите сюда! — Добавлял суеты Мажор, громким голосом призывая деда.

— Вы определитесь, куда мне идти. Туда или сюда! Я уже теперь вперед хочу попасть. Или вообще хоть куда-то. Ох! — дед Мотя резко остановился и прижал руку к груди."

"— Что такое? — Проводница испуганно бросилась к нему. Ну, как бросилась… Начала проталкиваться сквозь пассажиров, которые один хрен ухитрялись просочиться внутрь вагона мимо образовавшегося затора из Андрюхи, перекрывшего сразу половину дороги, Матвея Егорыча и Мажора. — Сердце?! Да пропустите, деду вон, плохо.

— Серце! — С пафосом выкрикнул Матвей Егорыч. — Сердце болит. За отчизну. Никаких принципов не осталось. Испоганились люди совсем. Только о себе думают.

— Тьфу ты! — Проводница раздраженно плюнула в сторону, но, естественно, попала в одного из пассажиров. Тот принялся громогласно возмущаться, требуя чуть ли не начальника поезда. Девушка в форме, с пунцовыми щеками заявила, сейчас она вообще всех выкинет, если граждане не начнут вести себя адекватно. Она, похоже, была на грани.

В общем, на момент, когда пришло время отправления, Матвей Егорыч все-таки через перрон добрался до нужного вагона.

Даже нашел нужное место. Они с Андрюхой расположились на нижних полках и подошли теперь к двери, чтоб помахать нам напоследок. Здешняя проводница, женщина лет сорока, была опытной. Она явно сделала выводы из той ситуации, которая по вине деда сложилась у ее коллеги, поэтому за Матвеем Егорычем наблюдала зорко. Тоже наивная.

Стоило поезду дернуться с места, дед Мотя вдруг громко сообщил, будто на вокзале остался еще один чемодан, а потом вообще рванул из вагона.

Андрюха, вполне естественно, следом. Проводница, которая свято верила, что ее дедова дурь миновала, от неожиданности только рот открыла.

— Бегом! Пока стоп-кран не сорвали. — гаркнул мне Мажор и рванул вслед за составом.

Теперь Матвей Егорыч бестолковился на перроне, устроив Андрюхе скандал, что тот забыл чемодан. Все. Поездка не задалась. Какая может быть поездка, если чемоданы не в полном составе. Вокруг этой парочки начал собираться народ. Как это обычно бывает.