\

Вроде, я этим самым петухом дрался с Андрюхой. Прямо схватил за ноги и давай махать направо-налево. Петухом. Нормально вообще? И главное, в подобный бред местные искренне верили. Может, потому что касался он меня. Не знаю.

Однако, все это мы узнали гораздо позже. Слушали ещё несколько дней подряд от каждого, случайно встреченного жителя Зеленух. Некоторые даже сами приходили к дядьке во двор. Естественно, никто не признавался, что им просто любопытно посмотреть на участников любовной драмы. Не каждый день в селе роковая страсть с травмами случается. Поэтому на протяжение недели предлоги, которые использовали для посещения Виктора и его семейства, сочинялись очень разные.

Но все это, повторюсь, было потом.

Обидевшись на фельдшера, Андрюха сполз с кровати, куда его уложила заботливая Клавдия, и, не глядя на хозяйку дома, позвал меня. Я и сам был уже исключительно за отбытие с места приключений. Взгляды продавщицы становились все более многозначительными. Она явно подумала, раз Переросток выбыл из марафона по причине травмы, то надо опять втягивать нового спортсмена. А выбор, прямо скажем, невелик.

Штаны братца уже застегивались нормально, полностью, даже несмотря на марлевую повязку, наложенную на место ранения, и мы могли, наконец, смыться.

Дед Мотя тут же увязался следом, игнорируя бубнеж Зинаиды Стефановны, которая подозревала нас в тайном сговоре, а также попытке полечить Андрюху не только снаружи, но и внутри. Заодно, полечиться вместе с ним.

— Прекрати, Зинаида! — Матвей Егорыч сделал серьезное лицо, сдвинул свою кепку на затылок, а потом погрозил супруге пальцем. — Человек стресс пережил. Ты представь только! Мыслимое дело, такая травма. Морально поддержу парня.

Поняла? Заодно провожу пацанов до дому. Мало ли. Вдруг, голова закружится. Да и Жорику сейчас тяжело…

Дед Мотя посмотрел в мою сторону то ли с сочувствием, то ли с завистью. Ясное дело, втюриться в Клавку…

— Ну, гляди, Матвей… — Баба Зина прищурилась. Такое чувство, будто сканирует карманы мужа на расстоянии. Таможня отдыхает. — Ежли учую запах, то у кого что и закружится в этом случае, так это у тебя. Сотрясение гарантирую. Даже предсказываю. Могу уточнить, от чего.

— От чего? — Матвей Егорыч оглянулся уже в дверях, выходя за нами с Андрюхой.

— От сковороды, Моть. От чугунной.

— Зинаида… — Егорыч укоризненно покачал головой.

— Иди. Я все сказала.

Короче, так и шли мы, под взглядами местных, до самого дядькиного двора. Мне кажется, каждый счёл своим долгом выйти за ворота. Дед втихаря, под нос, начал даже подпевать в такт шагу песню. По-моему, из какого-то старого фильма.

— Вы нам только шепните…Мы на помощь придем…

Пока я не сказал ему честно и откровенно, если сейчас не заткнется, при всем уважении к возрасту, сам заткну.