\

Правда, появилось ощущение, председатель сильно надеется, что когда снова посмотрит вперёд, там уже никого не будет. А дед Мотя ему вообще померещился.

— Что ж за жизнь … Тут цифры не сходятся, того и гляди вляпаюсь с отчетностью, а у меня дед суматошный опять херню какую-то натворил. Вот скажи, Матвей, за какие прегрешения тебя мне подкинули? Постоянно что-то происходит. То ёж за задницу укусит, потому что приспичило в кустах нужду справлять… Ёж… Они от людей прячутся, а этот на твою филейную часть позарился. Нормально? Нет, конечно. Я тебе точно скажу, ненормально.

— Я не виноват. Не знаю, что ему в моей заднице не понравилось. — Дед Мотя поднял обе руки, развернув их ладонями вперёд. Этакий жест, типа, не при делах он вообще.

— Да. Только ты ж утром поехал в Воробьевскую больницу и попросил уколы от бешенства. А с меня потом лесничество требовало пояснить, какого черта по деревне бешеное зверьё бегает. Ты ж не сказал, что это был еж. По твоим словам там целая стая лис, не иначе. Лисам же делать больше нечего, как по кустам голые задницы разыскивать. А мне все нервы потрепали проверками. Потом, значит, взял ты нашего нового учителя математики и повел его на рыбалку.

Парень из города, только приехал по распределению. Не знал, с кем связался. А прежде, несколько дней рассказывал ему, что в пруду живёт какой-то неимоверных размеров сом. Мол, купаться нельзя, он, этот сом, мужиков за самое важное место хватает. Думает, червяк такой здоровый, и откусывает под корень. Учитель городской, рыбу только в магазине видел, ясное дело, поверил тебе, дураку. А как на середину пруда на лодке выплыли, пацан рот открыл, башкой крутил, да и в воду свалился. И что? У него в итоге случился нервный срыв. Он пока в воде барахтался, орал, что плавает плохо. А потом просто орал, потому как ты ему сказал, мол, все, мандец, сейчас сом появится. Велел руками за пипирку держаться, пока пипирка на месте. И это, Матвей, не все твои геройства, которые припомнить можно. Если их перечислять, до утра тут застрянем. А теперь, значит, кошка…

— Николаич, что я могу поделать, если меня преследуют несчастья. — Дед Мотя сделал печальное лицо и выглядел при этом очень искренним, я бы даже поверил.

Если бы уже не знал, что в словах председателя имеется правда.

За недолгое время своего пребывания в Зеленухах, успел убедиться. Только я бы одного Матвея Егорыча не выделял. Тут каждого можно свободно рассматривать на предмет чудаковатости.

— Тебя дурь твоя преследует! Сто лет в обед, все никак не угомонишься. Ведёшь себя, как пацан малолетний. А ведь почетный житель села, звезду героя имеешь. На параде Победы лично присутствовал. Жукову руку жал. Тебя надо, как достопримечательность, приезжим показывать, а ты… — Николаич замолчал.