\

А ты… Столько прожили… Столько прожили… Мне молоко за вредность давать надо!

Вполне понятно, такая характеристика этой Лизки ни смелости, ни желания мне не прибавили. Стоим, значит, дальше. Я, председатель, Переросток и дед Мотя. Головы задрали, смотрим на листву. Судя по звукам, кошка где-то там, но где конкретно, ни черта не видно. Однако, мяукать она начала громче. Походу, сообразила, что-то нехорошее затевается.

— Слушайте, березка хилая. Я до верха не доберусь.

В отличие от остальных, мне эта мысль была очень даже ясна. Дерево просто согнется под моим весом, когда я преодолею половину пути.

А то и быстрее.

— Отличная идея! — Председатель заметно оживился. — Дерево согнется, значит, его верхушка опустится. И мы Лизку с дерева снимем. Вывод, лезть надо Андрюхе. А Жорик будет кошку принимать. Слушай, Егорыч, может, пусть сидит. Спустится сама, когда проголодается.

— Спустится. Ага. А потом пойдет куда-нибудь в кусты и все. Где мне искать место, на котором она ключ естественным путем высвободит? Нет. Надо ее снять и нести к ветеринару. Пусть слабительное, что ли, какое даст. Для кошек. Он же ветеринар. Должно быть у него слабительное.

— Когда тебе кто-нибудь слабительное даст… Чтоб до печенок пробрало… — Председатель тяжело вздохнул, а потом повернулся к Андрюхе.

Братец, судя по его немного обеспокоенному лицу, лезть явно никуда не хотел. Но при этом, в отличие от Николаича, понимал, ключ реально нужен, ибо это не только спрятанная в сторожке самогонка, но и наше светлое будущее. Других мест, куда нам пристроить производство, в деревне, как мы выяснили, не имеется. Дверь ломать, наверное, тоже не вариант. Она нужна в рабочем виде. Короче, выбора у братца не было.

Переросток матернулся, потом поплевал на ладони, подошёл к дереву, обхватил его руками и ногами, как канат на уроке физкультуры, и принялся карабкаться наверх.

— Чистый макак… — Довольно крякнул Матвей Егорыч, наблюдая за его подъемом.

Мои предположения, кстати, оказались правильными. Где-то в середине пути, березка начала медленно, но верно клониться к земле. Николаич и дед Мотя подбадривали братца своими комментариями, я же молча примерялся, планируя в нужный момент подпрыгнуть и ухватиться за верхние ветки. Слава богу, дерево это находилось как раз в том месте, где широкая дорога уходила с косогора вниз, к пруду.

Соответственно, дома стояли на расстоянии. Но, судя по мелькающим вдалеке фигурам, наша компания начала привлекать внимание. Правда, особо любопытные, как только замечали председателя, который стоял рядом, предпочитали наблюдать за происходящим со стороны.

Наконец, Андрюха добрался до максимально возможной высоты. Дальше было нельзя, а то березка не согнется, а сломается. В принципе, при желании, до верхушки я бы уже дотянулся.