\

Даже, на удивление, не создав при этом много шума. Хотя братец, будто старался спалить все наши планы к чертям. В итоге я назвал его жопоруким, а он заявил, что уж руки тут точно не при чем. Видимо, ко второй, упомянутой части тела, все происходящее Переросток относил в большей мере.

Окна в нашем доме были темными. Значит, спят, реально. На цыпочках братец начал двигаться к калитке, я — за ним.

Когда очутились на улице, за территорией дядькиного двора, первым делом прислушались к звукам. Неожиданные встречи нам сейчас не просто не нужны, они категорически противопоказаны.

В Зеленухах было подозрительно тихо. Вернее, звуки имелись, но свойственные деревенской ночи. Где-то топталась на месте скотина, где-то делили территорию коты, со стороны пруда были слышны сонные, редкие всплески рыбы. Ну, я надеюсь, что это рыба.

Почему-то мысль о предстоящем походе на кладбище все равно рождала в душе лёгкую тревогу. Я не суеверный, это факт, однако, стоило представить, как мы с Андрюхой пробирается через могилы, по спине бежали мелкие мурашки.

Мешок с самогонным аппаратом братец держал в руке. Я же отвечал за хранение ключа.

Покосился на Андрюху. Он тоже как-то маялся, хотя старался не показывать этого.

Не успели отойти от дома, как в ближайших кустах послышался шорох. Мы с Переростком резко замерли. Сразу стало тихо. Сделали ещё несколько шагов, снова возня. Мы опять остановились. Посторонний звук пропал. Переглянулись вопросительно, ожидая друг от друга объяснения.

— Это что? — Андрюха как-то растерянно смотрел на меня, я с точно таким же выражением лица смотрел на него.

— Не знаю… Может, кошка. Или собака. Или это… Ежи? Слушай, твоя деревня, если что. Я вообще — городской тип, и по следу зверьё определять не умею.

Говорили мы на всякий случай шепотом.

— Не похоже на кошку… Да и вообще на мелкое животное не похоже. Слишком тяжело двигается. Размеры гораздо больше.

В этот момент в очередной раз хрустнула ветка, потом другая, потом раздалось четкое «етить — колотить» и из кустов практически кубарем выкатился дед Мотя.

— Ну, вы, блин… — У меня вздох облегчения вырвался.

Вот интересно. Вроде бы не сказать, чтоб трус, но конечная точка нашего путешествия придавала всему мероприятию какой-то мистический оттенок.

Против воли в голове крутились разные мысли сомнительного направления.

— Да понасодют шиповника. Сволочи, — Матвей Егорыч принялся отряхиваться. — Честным людям пройти негде. Я тут вас сидел, ждал, если чё. Задремал маленько. Хорошо, вы как стадо баранов идете. Громко. Мертвого разбудите.

Последняя фраза деда Моти не понравилась ни мне, ни братцу, судя по его скривившемуся лицу.

— Честные люди дома спят, — Резонно возразил Андрюха, — а не по кустам шарохаются.

— Вот и иди, спи, раз такой умный.