\

К тому же, участковый, например, вообще решил, самый лучший вариант наказания — отправить нас на исправительные работы всех вместе. Типа, это уберет недопонимание и сгладит острые углы. Ещё один, блин, Макаренко. Просто не село, а скопище самородков педагогики. Поэтому я, Андрюха, Матвей Егорыч и Федька с понедельника занялись ремонтом школы к новому учебному году. Хоть Борьку к нам не приставил. На том спасибо.

Девки из-за репетиции приходили, как обычно, в школьный сад. Это было, кстати, очень удобно. Пока мы с Андрюхой отлучались на два часа, чтоб тренировать будущую команду чирлидерш, дед Мотя следил за Федором.

Иначе Отелло поперся бы подсматривать. Его аж передергивало от мысли, что я там в саду рядом с Наташкой. Потом, закончив подготовку к игре, я и Переросток снова возвращались в здание, продолжали приводить в норму учебные кабинеты.

Что интересно, между Федькой и Наташкой явно случилась ссора. Я так понимаю, все же вопрос ночного присутствия Отелло в доме Лидочки стал камнем преткновения. Потому как официальная версия о коллективных математических расчетах, которые никак не могли потерпеть до утра, не выдерживала никакой критики.

А Наташка, хоть и психованная, с заворотами, но далеко не дура. Заподозрила своего ненаглядного в неверности. По крайней мере, когда девки приходили на тренировку, Федька смотрел на нее грустным, собачьим взглядом, но она даже не говорила ему «привет».

В мою сторону чирлидерши вообще косились с восхищением. Потому что репутация — мощная сила. А у меня она была… мандец, насколько испорченная. Одних баб — со счету можно сбиться.

Вот если собрать всех в кучу. Для начала — Клавдия, которую я, типа, очень любил.

Настолько, что готов устроить засаду в ее курятнике. Я же псих. Что мне среди Клавкиных курей не потусоваться? Кто-то серенады поет под окнами, кто-то платочек с ароматом любимой ворует. А меня медом не корми, дай почувствовать себя счастливым среди любимых кур любимой женщины."

"Тем более, во время нашей трудовой деятельности в школе, продавщица почти каждый день ходила туда-сюда мимо открытых окон. Подозреваю, скучала по Андрюхе и таким образом напоминала ему о себе. Вообще, конечно, тоже без палева. Нацепит нарядное платье и дефилирует по улице.

Но кроме меня и деда Моти никто не знал, ради кого этот спектакль. Все думали, кружит баба вокруг влюбленного Жорика.

Дальше — Наташка, которую ревновал Федор. Это ведь тоже все понимали. По факту предъявить не могли, но в селе как считают — дыма без огня не бывает. А раз Федька совсем крышей на своей ревности поехал, значит что-то есть.

Естественно, была еще Ленка, оказавшаяся вообще чудом в этом замесе. Никому в голову не пришло, что я просто, без всякого умысла согласился пойти с ней в кино.