\

Да ещё Ленкина мать в тот день половине села рассказала, будто Рыжая вот-вот за сынка Милославского замуж выйдет.

Ну, и теперь Лидочка. Потому как ночные события в ее доме для деревни стали признаком очередного увлечения Жорика. Не Андрюхи, не Федьки, а меня. Нормально?

Короче, в глазах женского населения Зеленух я выглядел этаким Казановой. Разбивателем чутких дамских сердец. Самое обидное, в прошлой жизни всё было именно так. В этой — за одну только бухгалтершу можно что-то говорить. Там хотя бы действительно имелась кратковременная связь. Но кого это волновало?

С Ленкой разговор у нас, кстати, состоялся.

Правда, в данном случае, я послушался совета деда Матвея. Неожиданно было услышать что-то подобное от него. Уж кем-кем, а знатоком женской натуры представить деда сложно.

— Запомни, Жорик, если бросаешь бабу, ни в коем случае не оставляй у нее чувство вины и этой… как ее …

— Заботы? — подсказал Андрюха.

— Хероты! Чувство вины и неполноценности.

Прониклись и я, и Переросток. Моментально. Тем, что Матвей Егорыч вообще такие умные слова знает.

— Главное, Жорик, чтоб женщина осталась в уверенности, она — королева.

Понимаешь? А ты ее недостоин. Ты — козел, мудак и скотина. В принципе, это у тебя достоверно выходит.

Совет деда Моти я принял близко к сердцу. Подумал. Оценил. И в первый же день ремонта, когда девки явились на тренировку, отвёл Рыжую в сторону.

— Лена… — Смотрел на нее проникновенно, с грустью, тоской, страданием. — Ты слишком хороша для меня. Видишь, я крайне ненадежный социальный элемент. Мое будущее темно, непонятно. А ты…Умница, красавица, комсомолка… Не могу… Просто не имею права вот так вторгаться в твою жизнь.

Поэтому с болью в сердце отпускаю тебя…

Ленка открыла рот, собираясь, наверное, спорить. По глазам понял. Знаю эту бабскую привычку, спасти неспасаемое, вытащить не тонущее. Я резко прижал указательный палец к ее губам, так, что их расплющило, а потом, с надрывом, дрожащим голосом продолжил.

— Нет! Лена, нет! Уходи молча. Ты навсегда останешься в моей памяти светлым пятном…

Замолчал. Мне показалось, что «пятно» как-то сомнительно звучит…

— Светлым образом…

Опять замолчал. Тоже как-то не очень… Будто Ленка померла. Короче, плюнул и подвёл итог.

— Просто уходи. Молча.

Рыжая осторожно убрала мою руку. Походу, не очень приятно, когда тебе под нос суют палец, от которого воняет краской. Я только закончил малярные работы с одной из стен.

— Куда идти-то? А тренировка…

— Тренировка… Да. Тренировка — дело нужное. Я имею ввиду, образно.

Ленка хлопала глазами, вообще потеряв смысловую нить нашего разговора. Чем я и воспользовался. Добил, так сказать, до конечного результата.

— Короче… Иди. Прыгай. А я буду страдать в одиночестве.