\

Да и вообще. Вдруг правда занесло случайных людей. Если кто встретиться, объяснишь свое присутствие разрешением Ефима. Мол, церковь изучал. А я, если встречу … уж как-нибудь выкручусь. Вот двоим это сделать будет точно сложнее.

План Матвея Егорыча я находил разумным. Но умом. В душе наоборот присутствовало очень сильное нежелание остаться одному. Хотя, дед Мотя, несомненно, прав. Увидят нас двоих — все, хрен отмажешься. Начнут выяснять, что мы тут делаем.

С тяжёлым сердцем пришлось согласится.

Я двинулся вперёд. Дед Мотя — куда-то в сторону.

Чем дальше отходил от сторожки, тем мрачнее и чернее мне казалось вокруг.

Ноги стали задевать за все кочки и проваливаться во все ямки. Прямо странная неуклюжесть появилась.

Ещё, конечно, сложно ориентироваться, когда двигаешься не по прямой, а зигзагами.

Вроде бы, вокруг был тихо. Чужого присутствия не замечал. Показалось, может? Обоим. Блин… Обоим показаться не могло.

Я остановился перевести дух. Подумал, надо двигаться к выходу. Достаточно изображать из себя Кентервильское приведение. Сторожку мы закрыли. Делать тут больше нечего. Матвей Егорыч сейчас круг даст, тоже выберется на дорогу.

Там с ним и встретимся.

В этот момент за моей спиной, в густых кустах, кто-то глубоко и протяжно вздохнул. Так глубоко, так сильно человек не вздыхает. Сто процентов. Аж со стоном.

От неожиданности по моей спине густой волной пробежали мурашки. Рука самопроизвольно сложилась в щепоть и потянулась ко лбу. Вовремя вспомнил, что я, вроде, неверующий. Был.

В следующую секунду почувствовал, как на мое плечо легло что-то тяжёлое.

Глава 16:

О настоящей мужской дружбе и о том, как выкрутиться из любой ситуации

Осторожно, не поворачивая головы, я скосил глаза в сторону своего плеча.

Никогда не думал, что вообще возможно сделать такое. Когда башка повернута четко вперёд, а ты ухитряешься оценить ситуацию, практически, за спиной. Хамелеон, у которого глаза вращаются, не смог бы круче. Жаль, не умею цвет менять и сливаться с обстановкой.

Черный силуэт снова тяжело вздохнул и обдал меня волной теплого воздуха. Воздух был теплый, а мне внезапно стало холодно. Спину будто ледяной коркой покрыло.

— Кто здесь? — Голос мой звучал сдавленно и приглушённо.

Причем, я к этому вообще не стремился.

Если честно, хотелось, на самом деле, заорать. Сдерживало это желание только одно. На крик сбежится половина села. Все узнают, кто опять отличился. А главное — вмешаются дядька и участковый. Вот тут встает конкретный вопрос, кто страшнее: Ефим Петрович, он обещал за очередную выходку наказать по полной, дядька, меня от него уже ни одно дерево не спасет, или потенциальный мертвяк. Этот хоть просто убьет и заберёт душу в ад. После Зеленух, очень даже может быть, мне там понравится. Спокойно и тепло.