\

После уборки выглядела она очень даже уютно.

— Нужно. Сказал, значит, так оно верно. Охлаждать. Для процесса производства незаменимый фактор. Вот к концу недели надо будет уже придумать, как нам с водой быть. Таскать ведрами — замудохаться можно. Не натаскаемся. У вас с Андрюхой, конечно, дури намерено, пахать и пахать, но здесь надо, чтоб процесс был налажен. В общем, будем соображать. Ближайший колодец у нас рядом с двором Нинки…

— Погодите, какой Нинки? У которой деверь Иван? — Я вспомнил слова Ольги Ивановны. Соседка вроде упоминала аналогичное имя.

— Она. Баба редкостной глупости.

Ежели честно, так просто дура. Но это нам на руку. Думаю, от нее и будем отталкиваться. Там в любом случае должна быть зацепка…

В этот момент за дверью сторожки послышался шорох. Не совсем, конечно, за дверью. Чуть дальше. Но от этого вообще не было легче. По улице кто-то бродил. Учитывая, где мы находимся, тихие звуки пугали сильнее, чем громкий мат.

Мы с дедом Мотей одновременно посмотрели друг на друга. Глаза у нас обоих немного округлились.

— Чёй это? — Спросил Матвей Егорыч меня. Будто я тут на кладбище каждую собаку знаю и по шороху могу определить, точно ли собака.

Умрешь.

— В душе не имею понятия."

"— Ты с улицы заходил, ничего странного не было?

Матвей Егорыч на цыпочках подкрался к окошку и припал одним глазом к мутному стеклу. Но, что вполне логично, за этим стеклом не было видно ни черта.

— Жорик… Иди глянь, кого там носит? Вдруг кто-то приперся.

Дед Мотя оторвался от окошка и уставился на меня, заодно подмигнув в очередной раз. Правда, думаю, теперь это было нервное.

— Ага! Конечно. Вы идите. Вас все равно тут скоро, как родного, встретят. Один хрен пора связи налаживать.

А я в сторожке побуду. Подожду. Вообще никуда не тороплюсь.

— Вот… Одно слово — городской пижон ты, Жорик. Как с тобой в разведку идти?

— Не сочиняйте. Вы в пехоте служили. Я в курсе.

Матвей Егорыч бросил на меня взгляд, который точно намекал, что отсутствии рогов не снимает звание «козел».

— Идемте вместе.

Такая перспектива мне казалась справедливой и честной. Если уж попадем в замес, то оба. Пока, если честно, не представлял даже близко, какой может случится замес на кладбище ночью, но от мысли, что дед Мотя будет рядом, как-то становилось легче.

Егорыч поморщился, потёр лоб, а потом махнул рукой.

— Черт с тобой! Пошли. Только дверь надо сразу закрыть. Возвращаться смысла нет.

Он потушил лампу и мы выбрались на улицу, в темноту. Вокруг — никого. Только привычный ландшафт, естественно.

— Значит так. Слушай мой приказ. Ты иди в одну сторону. Кружок сделаешь, и на выход. Понял? Посмотри, что да как. Никого постороннего не носило? А я пойду в другую. Если будем снова толпой тут разгуливать, можем внимание привлечь. Итак дюже много ненужных разговоров.