\

Ну, кто по кладбищу ночью ходить будет? Уж точно не лошадь. Да и звук такой… Характерный. Маленькие копытца. Слышно ж ведь. Он голову поднял, а сверху на него рогатый черт смотрит. Не поверишь… Мы тоже потом не поверили, когда доктор идейного забирал в город… Выскочил он из этой ямы, что снаряд из пушечного ядра. По земляной стене руками, ногами, за корни… Выскочил и бежать. Сам грязный, мокрый. Бежит и думает, мол, а чего это он панике поддался. Он! Большевик. Вот позорище! Кто увидел бы, со смеху помер. Да и звука погони сзади не слыхать. Ощупал, значит, карманы, достал самокрутку.

Она у него завернутая в пакетик лежала, со спичками. Любой нормальный человек знает, дело это важное, его беречь надо. Остановился, закурил. Руки все равно дрожат.

А тут из кустов хриплый голос.

— Закурить есть?

Идейный так и замер с цигаркой во рту. Смотрит, а прямо на могиле сидит кто-то черный. Только теперь без рогов. Ну, думает, хренушки вы меня напугаете. Бежать, больше не побегу. Молча залез в пакетик, достал оттуда еще одну, протянул. А тут рука, значит берет самокрутку. Как у скелета. Тонкая, кожей обтянутая.

— Огоньку дашь? — Спрашивает этот силуэт.

Идейный ему и огоньку поджег. Смотрит, а лицо натурально, как у скелета. Щеки впалые, губы синие и кожа от времени потемнела. Пятнами прямо. Да еще и воняет чем-то затхлым, противным. Чистый мертвяк, короче.

— Ты чего трясешься? Замерз? Или боишься? — Спрашивает этот мертвяк, значит, идейного.

Идейный от стресса отвечает, мол, и замерз, и приятного мало. Обитатели кладбища не самый приятный коллектив.

— Мы то? Нормальные. Песен, конечно, не поем, но так-то, не хуже всех. К вам не лезем. Это вы к нам вечно толпой ходите.

"

"Идейный как это услышал, молча развернулся и пошел. Обратно к председателю. А потом побежал. Да только потерял направление. Куда не бежит, везде могилы и кресты. Так и метался бедолага почти до утра. Его уж, как светать начало, председатель сам разыскал. Пришлось уездного доктора привозить. Идейный, одно по одному, про чертей и живых мертвецов рассказывал. Но зато потом, к нам в село вообще больше никто не приезжал. На предмет самогоноварения проверять. Так местные Ваське крепко благодарны были.

— А Васька при чем? — Я снова оглянулся. В ближайших кустах было совсем темно.

Прямо чернота скопилась.

— Ты чем слушаешь, Жорик? Задницей? Васька ночью вышел на улице посидеть, заметил, чья-то коза в кустах запуталась. Мелкая. Потерялась, наверное. Он пока эту козу вытаскивал, весь в сырой земле извозился. Да еще воняет мокрая козлиная шерсть, не приведи господи. Животину, значит, освободил и восвояси отправил. Скотина всегда знает, где дом. И сидит, дальше красотой ночи наслаждается. Была у него эта склонность к романтизму. А тут из темноты — товарисч идейный.