\

Мы с Матвеем Егорычем благополучно дошли до сторожки. Тихо, мирно, без приключений.

Замок по-прежнему имелся на двери, а значит, наше тайное место пока ещё оставалось тайным, несмотря на слухи о погосте, которые бродили по деревне.

Я сразу, пока не стемнело окончательно, залез в старые развалины и принялся изучать их на предмет объема предстоящей работы. Прикинул, что можно сделать и сколько уйдет времени на процесс наведения порядка. Судя по всему, получалось, что много. Дай бог в два месяца уложиться. Повсюду валялся кирпич, грязь и крошево. В некоторых местах проросла трава.

Об остатках жизнедеятельности всякой живности вообще молчу. Отлично. Если впрягусь в это дело, до осени точно никто не усомнится, что на кладбище хожу исключительно для общего блага и ради стоящей цели.

Немного подумал, подобрал с пола кусок какого-то темного камня и сунул его в карман. Представлю, так сказать, участковому доказательство. Типа, это древнее строение, которое требует однозначного ухода и более тщательного изучения. Думаю, вряд ли он разбирается в этих тонкостях.

Пока возился среди руин, Матвей Егорыч за каким-то чёртом бродил среди могил, изучал надписи, если было, что изучать.

Понять мотивы действий деда Моти я уже не пытался. Там своя логика в голове. Периодически с его стороны доносилось громкое бормотание.

— Здесь покоится…, Здесь лежит…, Здесь спит…. Никто работать не хочет!

— Матвей Егорыч, Вы там место приглядываете? Ищите хорошее расположение на будущее? Чтоб соседи не шумные?

— Ты, Жорик, в грязи ковыряешься? Вот и ковыряйся. А мне любопытно. Я тут, считай, никогда особо и не был. Представь себе. Даже пацаном. В детстве мы с ребятами страсть как боялись ходить ночью на кладбище.

— Ого. Прям боялись? Имелись, наверное, местные легенды какие-то, страшилки? Типа, бугимена.

Я хохотнул над своими словами, но машинально оглянулся. Чем темнее становилось на улице, тем атмосфернее выглядела окружающая нас действительность. И атмосфера, ясное дело, была совсем не жизнерадостной. К веселью мало располагающей. Снова поползли по могилам какие-то длинные, черные тени.

— Ага. Легенды.

Дед Мотя сказал это так серьезно, что я против воли напрягся. Руины церкви уже не казались мне особо интересными.

А вот желание смыться побыстрее увеличилось многократно."

"— Особо известной, Жорик, была легенда, что на кладбище можно выхватить старых кладбищенских мандюлей от старого кладбищенского сторожа. Он в то время ещё работал здесь. Широкой души человек, кстати. Широкой души и тяжёлой руки. Ежели поймает за непотребством, так выдерет… Неделю на задницу не сядешь. Поп его где-то в городе нашел. Ездил по делам своим и привез Василия. Бездомный, что ли он. Ни семьи, ни родных. Лет пятидесяти от роду. Точнее не сказать.