\

Уже возле «Урала» обернулся и многозначительно сказал.

— Нин…мужика бы себе завела, что ли…

Через пять минут участковый уже был возле дома Виктора Щербакова. Тот появлению Ефима Петровича сильно удивился. Потом удивился, услышав вопрос, где его сын и племянник. Андрюха обнаружился в своей собственной постели, а вот Жорика не было. Тут Виктор удивился в третий раз. Но по другому поводу. Причиной удивления стала мысль, интересно, как ещё до сих пор он не прибил столичного родственника за все его выкрутасы.

Однако, стоило всем выйти во двор, они услышали вдалеке тихие голоса.

— Там кто? — Спросил участковый. Он уже представлял, как утром выпишет любителю отечественной истории по самый не балуйся, но спросить был обязан.

— Не знаю. — Виктор пожал плечами, а потом направился к саду.

Голоса доносились с той стороны. Сказать, что в итоге участкового, дядьку, Настю и Переростка, который бежал следом, ожидала удивительная сцена, это не сказать ничего. Они прошли сад, огород, спустились вниз и увидели, как возле бани, у стола, за которым обычно Виктор наслаждался красотой родных мест, сидел Жорик. Вокруг, размахивая руками, вышагивал Матвей Егорыч.

Сбоку, поворачивая башку вслед его движению, развалился Мухтар, пёс председателя. На столе были разложены какие-то камни, шишки, жёлуди и непонятная грязь.

Со стороны этой очень странной компании доносились рассуждения деда Моти. Причем, достаточно громкие. Он явно был вдохновлён беседой.

— И вот понимаешь, Жорик, это — условный враг. — Матвей Егорыч подскочил ближе, схватил комок грязи и шлепнул его об стол. — А это, значится, мы.

Следом такая же участь постигла шишки.

— Не было у нас выбора.

Соображаешь? В обход никак. Только напрямую. Ни одного танка поблизости…

При виде организовано шагающей группы, мы с дедом Мотей уставились на дядьку и Ефима Петровича удивлёнными взглядами.

— Вы что здесь делаете?

Участковый спросил это таким тоном, будто на столе лежал труп и мы его разделывали на части, скидывая заодно куски Мухтару."

"— Про войну говорим. Вернее, как оно вышло. Я с кобылой своей разругался и пришел сюда. Нервы, так сказать, успокоить. Смотрю, Жорик шурует вдоль пруда. Стал меня про церковь расспрашивать. Ну, и слово за слово, вспомнили войну.

Пацан интересуется. Как тут не рассказать…Погоди. А вы чего здесь делаете?

Матвей Егорыч ткнул пальцем в участкового. То есть Настя в ночнушке и накинутом сверху платке, Переросток в одних штанах и дядька в семейных трусах его вообще не удивили.

— А мы… Ты когда с кладбища ушел? — Резко переключил внимание на меня Ефим Петрович.

— Да кто ж его знает… — Я пожал плечами. — Часа два, наверное, назад. Очень интересные развалины. Нашел специальную кладку. Ее ещё до революции делали.