\

То же самое сделал дед Мотя с другой стороны. В итоге, мы практически изображали небезызвестную сцену из старого фильма. Причем, я даже понимаю, кто из нас Балбес, кто Бывалый, а кто — Трус.

— Ничего не творится, Зиночка. Вот — школу красим. А ты чего пришла? До обеда ведь ещё времени много. Ты ж обычно еду приносишь в обед. Первое там… второе..

— И компот. — Добавил за каким-то чёртом Федька, заслужив с моей стороны тычок локтем в бок. Вроде, по делу сказал, но вообще не вовремя.

Сейчас, если Зинаида Стефановна увидит, что ее обожаемая кошка в краску мордой нырнула, не знаю насчёт компота, а второе точно будет.

Гуляш. Из нас четверых.

Очень удивительно, что за странная любовь у нее к Лизке. Честно. Это же, блин, деревня. Здесь этих кошек, собак… Бери любую. Не в городе, где хозяева трясутся над своими питомцами. Но у Зинаиды Стефановны к Лизке присутствовало прям особое отношение. Как к родному человеку.

— Да я хотела про Бориса… Поговорить…

Баба Зина явно видела подвох и ощущала интуитивно, ничего хорошего ждать не приходится. Особенно, учитывая, что от нас вообще уже никто ничего хорошего не ждет. Обидно даже, между прочим.

Вот сейчас, например. Мы же не специально кошку уронили. Она сама свалилась. А поди докажи. Хрен кто поверит.

Зинаида Стефановна вытянула шею, пытаясь рассмотреть, что происходит за спинами деда Моти, Федора и моей. Мы, как камыш на ветру, медленно качнулись вслед движению ее головы, загораживая обзор.

— А с Андрюхой чегой-то? Странный он…

Зинаида Стефановна, поняв, что с дураков спроса нет, переключилась на братца, который продолжал трясти рукой. Даже на приличном расстоянии я заметил несколько глубоких царапин и следы укусов.

Такое чувство, будто братец не кошку схватил, а дикого койота. А потом между ними состоялась кровавая битва.

Переросток моментально прекратил тихо подвывать и спрятал свою конечность за спину.

— Да ничего со мной. Что со мной? Ничего. Вот. Стою.

— Ага… Я вижу… Что стоишь…

Зинаида Стефановна сделала шаг в нашу сторону, планируя миновать преграду. Мы, не сговариваясь, сдвинулись влево. Оттуда враг хитростью решил проникнуть в тыл. А в тылу сидела Лизка. Хотя, может, уже и не сидела. Может, лежала, откинув лапы. Хрен ее знает, успела она краски хлебануть или нет.

Тем более, краска ядреная. Не современный вариант экологического продукта.

В общем, выбора у нас особо не было. Это Кутузов мог оставить Москву и отойти. А нам — ни шагу назад. Баба Зина не Наполеон, ей благородные способы войны незнакомы. Если она увидит испачканную кошачью морду, боюсь, вся оставшаяся краска уйдет тоже на морды. Только наши. Историю с берёзой она чудом проглотила, поверив, будто Лизки там не было. Сейчас — вряд ли прокатит.

— Матвей… — Баба Зина произнесла только имя.