\

— Я думала меня в этой жизни вряд ли что-то сможет сильно удивить. — Заговорила, наконец, Зинаида Стефановна. Наверное, из всех нас она была самой психологически устойчивой к стрессам. — Просто я не знала, что однажды в Зеленухах появятся Милославские. Сначала Жорик удивлял. Так удивлял, думала, вся удивлялка закончится. Но нет. Теперь я вижу, что это был не предел. Вот знаешь, Светка… Золотые у тебя руки. Золотые! Только они из жопы у тебя растут. Ты зачем Ефима так оболванила?

— Почему оболванила? Как оболванила? — Вот тут проняло и участкового.

Он-то поначалу думал, что Зинаида Стефановна с дедом Мотей просто удивились присутствию в его доме Милославской.

Да ещё тому факту, что она собственноручно ему тут стрижки делает. Но теперь Ефим Петрович понял наверняка, что-то пошло не так.

— Как оболванила… Как обычно болванят. Что за глупые вопросы, Ефим — Добила его баба Зина.

— Вы чего. Мне нельзя. У меня завтра начальство приезжает. Мне надо в отдел рано утром. — Участковый принялся стаскивать с себя покрывало.

— Ну, не знаю, Ефим… Не знаю… Какой там отдел. Тебе с такой стрижкой только в кабинет психиатра прямая дорога, — Отрезала Зинаида Стефановна, попутно убивая остатки надежды участкового на то, что все не очень уж и плохо.

Зинаида Стефановна вдруг резко посмотрела на стоявшего рядом деда.

— Слушай, Мотенька, может и тебя Светке на растерзание отдать. Хорошая стрижка. Сразу видно, нет кукушки у человека… — Она вдруг шагнула к Матвею Егорычу и постучала ему по лбу. — Ку-ку. Есть кто дома? Видишь? Тишина в ответ. Давай, меняй Ефима на посту. Нехай тебя Светка стрижёт.

Внезапно раздался сильный грохот. Все одновременно посмотрели в сторону источника звука, а именно, на Маман, которая выронила ножницы.

Глава 22: О раннем пробуждении и настоящих мужских забавах.

Не знаю, почему, но участковый даже не стал сильно возмущаться. Он вообще был удивительно спокоен. Наверное, смирился с ситуацией. Либо, как вариант, решил, что сам виноват. Разве можно человеку с фамилией Милославская доверять свою голову и ножницы одновременно. Хотя, честно говоря, я ожидал прям взрыва. По реакции всех присутствующих, особенно после слов Зинаиды Стефановны, Ефим Петрович точно понял, маман сотворила нечто весьма оригинальное.

Ему, правда, пришлось с боем вырывать из рук Светланочки Сергеевны зеркало. Она успела схватить его раньше, чем успел это сделать участковый. А потом ещё минут десять маман утверждала, будто нынче так модно и все нынче так носят стрижки. Зеркало при этом держала крепко, справедливо опасаясь, что впечатление от ее ""творческого"" подхода окажется слишком сильным.

Молчал участковый долго, глядя при этом на свое отражение, а потом вздохнул тяжело и сказал Матвею Егорычу.