\

Услышав пугающее слово ""охота"", я резко принял сидячее положении и уставился на Матвея Егорыча, теперь уже в оба глаза. Потом немного подумал и ущипнул себя за руку. Сон не прекратился. Дед Мотя стоял там же, на месте, с очень довольным выражением лица. Надежда на то, что он растает в воздухе, как нормальное, приличное видение, исчезла окончательно. Я посмотрел на часы. Пять утра. Пять утра?!

— Вы, блин, с ума сошли? Время видели?

— Видел, конечно. Специально со вчерась завел будильник. Петух у нас с придурью. Может солнце молча встретить, а потом к обеду надрываться.

А знаешь, Жорик, почему пора? Потому что подкараулить кабана можно в местах его кормежки или на тропах между дневкой и кормежкой. Лучшее время для охоты — раннее утро или ночь. А сейчас у нас что? Правильно. Раннее утро. Ночью я уже замумукался бродить. Вас то на кладбище тянет, то ещё, что похуже…

Я даже не стал комментировать это его ""вас"". Уже понял, если что-то где-то пошло не так, а причастен к этому Матвей Егорыч, он быстро переходит от использования местоимений в первом лице к местоимениям в третьем. Типа, вообще его там не было и он ни при чем.

А даже если и был, то это не самостоятельный выбор. Его принудили.

— Так вот… — Продолжал тем временем дед Мотя, попутно пробираясь к Андрюхе, который сладко сопел и не знал пока о грядущей беде. — В это время секач покидает свое лежбище и отправляется на поиски пропитания. Если мы сейчас найдем лежак кабана, то считай, нам очень повезло…

Меня, если честно, напрягло слово ""секач"". Возникло чёткое ощущение, что так называться ничто хорошее не может. Ещё больше напрягла перспектива разыскивать какой-то непонятный лежак кабана.

Теоретически, я догадывался, это место его, так сказать, жития, но вот мне бы, например, точно не понравилось, если бы мой ""лежак"" разыскали трое психов с ружьем. Думаю, кабану это тоже вряд ли придется по душе.

— Что такое? — Андрюха в ответ на тычки Матвея Егорыча, который пихал братца носком сапога в бок, потянулся и сонно захлопал глазами.

— Ничего хорошего. Вставай, спящая красавица. Все на свете проспишь. Мы вон с Жориком уже готовы к охоте, а ты все никак.

Радовала вера Матвея Егорыча в меня и мои возможности.

Потому что я, например, точно знал, что не готов.

— Ешкин кот… Вы всё-таки не передумали…

Переросток принял сидячее положение и с тоской посмотрел на ружье за плечо Матвея Егорыча.

— Андрей! Ты вот комсомолец, а говоришь какую-то чехню. Передумали… Ну-ка, бегом, подняли свои задницы, умылись и в телегу.

— Мы чего, на лошади?! — Андрюха проснулся окончательно. — Матвей Егорыч, куда на кабана с лошадью?!

— Ты давай, ерунды не плети. Доедем, я свою красавицу в стороне оставлю. Ясное дело, в лес пойдем без нее.