\

Не мог я зайца отдать на растерзание. Понимаешь? Прыгал он по полюшку, радовался жизни. Не видел, сердешный, что с неба, значится, приближается смертельная опасность…

— Хватит! — Ефим Петрович со всей силы долбанул кулаком по столу. Лежащие там папки, ручки, карандаши подкинуло вверх.

У него на нервной почве аж лицо покраснело и пошло пятнами. Учитывая, что после стрижки госпожи Милославской участковый теперь ещё и налысо побрит, то смотрелось это пугающе. Пугающе не в плане того, что нам стало страшно, хотя волнение присутствовало, а в плане реального опасения, как бы представителя власти не хватил удар.

Ещё этого на нашу совесть не хватало.

А дело все в том, что на фееричной схватке Андрюхи с кабаном дело не закончилось. Казалось бы, уж хуже быть не может. Ан нет. Хуже не может, но вот интереснее — это сколько угодно. Это — пожалуйста. Действительно. Разве было в Зеленухах иначе?

Главное, кабан нам ещё попался какой-то тупой. Я, конечно, не знаток живой природы, но мне казалось, более логично на его месте было бы убежать. Кабан же о логике не имел ни малейшего понятия. Когда Переросток кинулся на него с костылем, этот свиной мутант даже не пытался смыться.

Он раскорячился посреди поляны, низко опустив голову, и крутился на месте, издавая звук, похожий на рёв, рык и визг одновременно. Мне кажется, в голове животного просто не укладывалась мысль, что кто-то реально мог броситься на него с одной палкой, по сути. Большой и тяжелой, костыли у братца были солидные, но, все равно палкой.

Хотя, надо признать, своим героическим по содержанию, но совершенно идиотским по виду, поступком, Андрюха реально изменил ситуацию в нашу пользу.

Когда у братца сломался костыль, кабан замер на месте, мотыляя башкой из стороны в сторону. Видимо, чтоб прийти в себя. Ясное дело, любой на его месте охренел бы от происходящего. Шёл пожрать, никого не трогал. А тут — мало того, место занято, так ещё навешали люлей ни за что.

Матвей Егорыч, понимая, что сейчас этот волосатый гад очухается, и нам снова придётся туго, крикнул:""Бегом!"" Он соскочил с дерева, схватил ружья, Андрюху, который был в не меньшем стрессе, чем кабан, хотя братца-то по башке ничем не лупили, дал нам обоим пинка для скорости, и рванул в сторону… Не знаю.

Куда-то рванул. Мы, естественно, следом. Хотя, большой вопрос, кто опаснее, дикое животное или Матвей Егорыч с его идеями. Но что удивительно, направление дед выбрал совершенно верное. Уж не знаю, какая чуйка его вела. Выскочили мы из леса ровно там, где оставили лошадь.

— Вы почему…Почему…Почему…— Переросток облокотился рукой о телегу и стоял теперь, согнувшись пополам. Пытался привести в норму дыхание. Вот его и заклинило на одном слове.