\

Я понял, жизнь повернулась в очередной раз тем самым местом, в которое мне очень сильно мечтали определить голубую резиновую дрянь. Цвет прям нервировал, если честно. Не то, чтоб розовая пришлась бы по душе, но блин...

Ещё беспокоила мысль, пока я тут в ""догонялки "" играю, Нина Григорьевна, пользуясь случаем, смоется и все, ничего опять не узнаю.

Это был момент решительных действий. Ну, я и пошёл на крайнюю меру. Открыл дверь в соседнюю палату, сунул туда голову и гаркнул со всей дури.

— Чего разлеглись? Пожар! Бегом на улицу!"

"А что мне, блин, ещё было делать.

Сейчас эта ненормальная с клизмой и цербер меня схватят. Начнутся разборки, что да как. Выяснится, не было вообще никакой беременной жены. Но даже не это страшно. Я не знаю, почему медсестра ко мне привязалась, и выяснять это не хочу. В любом случае, потратится время. Нина Григорьевна либо реально свалит, либо на фоне случившегося дурдома, откажется говорить. И что? Опять иди Жорик, как идиот, тыкайся носом в темноте. Разбирайся сам, кто там, в чем виноват. Поэтому, крикнул то, что в любой ситуации сработает безотказно. Ну, и не было других вариантов. Когда тебя со всех сторон обложили враги, особо быстро не соображаешь.

Тетки из соседней палаты выскочили с такой скоростью, что меня чуть не сбило этой электричкой орущих женщин. Я не знаю, кто тут, с каким диагнозом, но бежали они покруче любого марафонца. Возможно, резко выздоровели.

Естественно, кричали то же самое — пожар! Моментально посыпались люди из других палат. Удивительно, как не затоптали цербера, которая почти подобрала ко мне. Кроме того, общая паника сделала свое дело. Старуха в жилете сначала охренела от скорости развития событий.

Тем более, буквально пять минут назад, все было хорошо, никаких пожаров никто не заказывал. А тут — началось чистое светопреставление.

— Где горит? Кого спасать? — Подбежал ко мне бравый мужик, с генеральскими усами, в тельняшке и татуировкой на плече ""ВДВ"".

В руках у него было шерстяное одеяло. Не знаю, зачем. Может, оно ему, как память дорого, может, он планировал прилечь поспать. Десантники — народ специфический. Мало ли. Вдруг у человека триггер на такие события. Пожар — спать. Потоп — плыть.

Я посмотрел на мужика, потом повернул голову к двум своим преследовательницам.

Цербер пыталась навести порядок среди бегущих ей навстречу людей. А вот женщина с клизмой в руке смотрела прямо на меня. Она точно понимала, кто виновник этой суматохи, и взгляд её не обещал ничего хорошего.

— Вот её спасайте. Она самая главная. — Я ткнул пальцем в ненормальную фанатичку.

Мужик удивился, даже пытался убедить меня, что главврач вроде другого пола и выглядит иначе, а это — вообще медсестра, которая работает в процедурном кабинете.