\

После слёзных уговоров Переростка, зашли в больницу. А он реально практически готов был пустить скупую мужскую слезу. Видимо, этот чертов гипс удолбал его окончательно. Хотя, понять можно. Выглядит, как настоящее позорище.

В итоге, злосчастный гипс, измочаленный, замутысканый и похожий на кусок непонятно чего, каким-то удивительным случаем оказавшемся прилепленным на ногу братцу, был торжественно снят хирургом.

Врач, увидев это нечто, был настолько ошарашен, что выматерившись забористой фразой, чуть не упал со стула. Потом ради интереса, спросил Андрюху, а что он вообще своей ногой делал?

Я этого лично не видел.

Рассказал подробности Матвей Егорыч. Он сопровождал Переростка к кабинету. Сказал, что так надежнее, а то братец ухитриться либо ещё что-нибудь сломать, например, шею. Либо украсть по дороге у случайной бабки очередную живность. А это — замкнутый круг, потому что любая, уважающая себя бабка за такие кренделя опять же Андрюхе что-нибудь сломает.

Я заходить внутрь больницы опасался. Могли узнать. Особенно Цербер. Поэтому ждал своих друзей подальше от медицинского учреждения. Прикрывался кустами и нервно вздрагивал, когда с территории больницы выходил хоть кто-то.

Когда Андрюха и Матвей Егорыч вернулись, встал ребром новый вопрос. На чем же, все-таки, нам добираться до Квашино. Еще дед Мотя сильно переживал за лошадь. Ему покоя не давала мысль, чтотю она там, среди квашинских злых людей, осталась одна.

— А чего Вы нервничаете? — С невинным выражением лица спросил Андрюха. — Добить хотите скотину? Боитесь, кто-то сделает это за Вас? Вы же ее натурально до инфаркта доведете. Будет первый случай в истории медицины, когда у кобылы от стресса остановится сердце.

— Я щас кое-кого другого добью. Понял? Тогда не только сердце остановится. Понял? Но и почки, печень, даже аппендицит сам выпадет. — Матвей Егорыч отвесил братцу подзатыльник. Хотя, каждый раз, когда он это делал, ему приходилось подтягиваться вверх. Ростом Андрюха всяко был повыше.

— Нет у меня аппендицита... — Буркнул Переросток себе под нос.

— Тем веселее. — Заявил дед Мотя.

В общем, с горем пополам, мы решили вопрос с тем, как добраться в Квашино. Последний автобус уехал вместе с Аллочкой и батей, который, так понимаю, отправился ее провожать.

И этот факт меня очень сильно радовал.

В плане подходящего транспорта нам больше ничего хорошего не светило. Но Матвей Егорыч вспомнил об очередном то ли друге, то ли родственнике, который тоже имел мотоцикл. Вообще, хочу сказать, люди в Воробьевке жили как-то побогаче. Наверное, районный центр более солидное место.

Учитывая, что ""Урал"" был рассчитан на троих, пришлось Матвею Егорычу гнездиться в люльку, Андрюха совершенно по-барски, расселся сразу за нашим спасителем.