\

Уходить, как-то неправильно. Девушка плачет, вроде, нужно пойти успокоить. А с другой стороны, вдруг, это такая военная хитрость. Бабы они же, как вражеский штаб шпионов. Там сто пятьдесят планов разработано на случай неудачи первого. Может, она из меня таким образом хочет правду вытянуть.

Постоял, потупил. Думаю, нет. Все-таки я не совсем мудак, чтоб запросто развернуться и уйти. Нехорошо это. Вздохнул и полез на сеновал следом за Наташкой.

Судя по звукам, она сидела на самом верху, где сушится сено. Пришлось карабкаться по лестнице.

— Наташ…Наташка…

На улице уже правда смеркалось и видимость была никакая.

Я приблизительно определил, что в углу вроде сидит девчонка, но в большей мере ориентировался на звук.

— Уходи.. — Наташка вытерла ладонью щеку, по которой катились слезы и демонстративно отвернулась в сторону.

— Ну, ты чего… — Я подобрался ближе, подхватил девчонку и усадил себе на колени. Принялся гладить по голове, перебирая всю ту же проклятую, растрепавшуюся косу, с которой все началось.

Она положила голову мне на плечо и как-то затихла. Наташка, естественно. Про нее речь. Мы оба молчали, однако, при этом, всхлипывать девчонка перестала.

Зато очень активно пошел обратный процесс. По крайней мере, у меня точно. Это было необыкновенно приятно, прикасаться к Наташке. Не заметил, как мои руки опустились сначала ей на плечи, потом на спину, потом, как-то так вышло, что на грудь. Я уже особо не соображал башкой, если честно. Меня накрыло сильное желание. Очень сильное. Я такого, откровенно говоря, и не помню. Было реальное ощущение, что от притока крови мой весьма обрадовавшийся назревающей близости товарищ и друг, взорвётся и разлетится прямо по этому сеновалу кусками, если я остановлюсь.

Самое интересное, Наташка не только не сопротивлялась, но и наоборот, всячески меня в этом процессе изучении ее тела поддерживала. В какой-то момент, она застонала и я почувствовал, как в темноте ее губы ищут мои.

Дальше отключились даже те последние клетки мозга, которые еще оставались. Наташкино платье было стянуто и отброшено в угол. Мои штаны и футболка улетели туда же.

Не знаю, лучший ли это секс в моей жизни. Чисто технически, наверное, нет. Бывало всякое. Супер прокаченные профессионалки в том числе.

Но эмоционально… я впервые узнал, что такое доставлять удовольствие женщине, которая мне реально небезразлична. Это оказалось неимоверно, фантастически приятно. Каждый раз, когда Наташка тихо стонала и выгибалась мне навстречу, я ощущал, как от макушки до самых пяток, через все подходящие для этого места, прокатывается горячая волна удовольствия и какого-то непонятного счастья.

Правда, одновременно, еще понял, откуда появилась поговорка ""и хочется, и колется"". Ее явно придумали во время секса на сеновале.