\

Мог бы я, например, реально подставить свою сестру? Блин…Наверное, нет. Я очень надеюсь, что нет. Просто…Ну, да. Бесит она меня неимоверно. Сука та еще. И все же. Гадость устроить, это не вопрос. На уровне чисто наших взаимоотношений. А вот так, серьезно, с угрозой для свободы и будущей жизни…

— В общем, раз знаешь, тогда сокращу… — Светланочка Сергеевна, видимо, ждала от меня немного других эмоций. Поддержки, понимания, сочувствия. Оборжешься, конечно.

— Да уж, пожалуйста. Боюсь, меня скоро вывернет от твоих признаний. Мамуля.

— Виктор уехал, мы женились. Аристарх действительно хорошо и быстро пошел вперед, к своей цели.

Перебрались в Москву. Я не знала ничего, кроме того случая, с чертежами. Но он сказал, будто это ошибка. А потом…Началось все пять лет назад. Я была дома. Антонина вернулась из магазина и передала мне записку. Сказала, какой-то странный человек, очевидно пьющий, передал ее мне. Там было написано только слово Муза и место, где он меня ждёт. И еще, фраза, что наша встреча должна остаться тайной.

— Круто. Если что, тайна, о которой знают двое, уже не тайна. А он еще и письмо тебе через Тоню передал.

Вы просто охренительные конспираторы. — Я все так же стоял у окна, повернувшись к маман спиной.

— Оно было запечатано. Заклеяно намертво. Женя далеко не дурак.

–Ну, да…Ну, да…Все вы не дураки.

Светланочка Сергеевна бросила в мою сторону мрачный взгляд. Даже не оборачиваясь, почувствовал, как он жжет между лопаток. Однако, не стала заострять внимания и продолжила свой рассказ."

"— Он открыл мне всю правду и отдал фотографии. Объяснил, будто встречался с Аристархом. Беседа у них вышла напряжённой. Женя потребовал, чтоб бывший товарищ помогал, раз так отлично утроился.

Жена его как раз бросила. Работать он не привык. Потому что никогда не работал. Начал выпивать. Женя признался мне, что боится. Сказал…Аристарх способен на все, чтоб избежать разоблачения.

— Блин... Прикинь? Логично. Он так-то во времена войны сотрудничал с фашистами. Потом убил человека, взял его имя, его жизнь и дошёл до ЦК КПСС. Ты ведь понимаешь, если что, это — высшая мера. Без сомнений. Такие преступления не имеют срока давности. Как ты думаешь, на что он готов, лишь бы остаться в живых? На все! Это же очевидно.

— Бросил я Светланочка Сергеевне.

Мы оба замолчали. Каждый думал о своем. Не знаю, что там творилось в голове у маман. И если честно, знать не хочу. А я вот подвис на этом ""все"". Твою ж мать…

— Ты сказала, Аристарх Николаевич присматривает за Кацем?

— Ну, конечно. Тот подстраховал себя фотографиями. Пока Аристарх их не получит, радикально решать вопрос боится. Мало ли. Ему нужны эти снимки. — Милославская пожала плечами. Мол, очевидно же.

— Ага. Снимки, которые ты возишь вместе с трусами в чемодане.