\

Просто, без палева, как ни в чем не бывало. — Я кивнул в сторону баула, в котором реально лежали вещи маман. Момент, конечно, интересный. Столь опасные фотографии хранить открыто. Она или ненормальная, или мандец, насколько продуманная.

— Запомни, Жорик. Хорошо спрятано то, что на виду. Аристарх никогда не подумает, будто Женя мог доверить их мне. Учитывая, как мы расстались. Я ведь его действительно ненавидела...

— Так. Стоп. Почему сейчас ты говоришь в прошедшем времени? — Перебил я Милославскую, а потом уставился ей прямо в глаза.

— Ну, время имеет значение. Все изменилось.

Годы взяли свое... — Она упорно тоже смотрела прямо на меня, взгляд не отводила.

— Нет, нет, нет…Это не про Вас, Светлана Сергеевна. Ты, мамуля, не склонна к прощению. Для тебя Кац всегда останется мудаком, который променял Королеву на какую-то там женушку. Нет…Что-то другое. Вас с Женечкой объединяет еще какая-то хрень... — Я рассматривал лицо Милославской, пытаясь найти хотя бы крохотную подсказку. Но она даже не моргнула. Стерва.

— Ой, не об этом речь сейчас, Жорик. Придумываешь черти что. Ищешь черную кошку в темной комнате. Ты подумай о том, что очень скоро отцу станет известно о твоём появлении у Каца.

Если уже Аристарх не в курсе.

— Он мне не отец. — Отрезал я. — Никто из твоих долбодятлов мне не отец. Поняла?

— Вот именно. Если он заподозрит, что ты узнал хотя бы часть его тайны, без сомнений с тобой расправится. Анистарх думает, я в курсе лишь про ту ситуацию на заводе. Даже не догадывается, что мне известна вся правда. И то, иногда, я вижу, как он задумчиво на меня смотрит. Что-то сдерживает его. Но это не навсегда. Наверное, и правда, любит. По-сврему, конечно. Так что, мой дорогой сын, ждем прибытия Аристарха Николаевича.

И ты, дурак, сам это спровоцировал. Тебя вообще не должно было там быть. А ты был. И сам понимаешь, за Женей не просто местный участковый присматривает. Там люди серьёзнее. Вот я и говорю, дурак. Влез в историю, которая опасна. Все? Допрос окончен?

Маман поднялась с кровати, гордо задрала подбородок, намекая на то, как ей неприятно оправдываться перед сыном.

— Ну, да… — А вот я думал. Соображал. Оценивал информацию. Поэтому очередной образ королевы в изнании мне вообще был до фонаря.

— Я могу идти? — Все с той же оскорблённой интонацией поинтересовалась Светланочка Сергеевна.

— Иди…Все равно, так понимаю, мы сейчас можем только ждать. Да? Появится Аристарх Николаевич, или не появится. Не станет же Милославский мочить меня, не разбираясь. Правда? Сначала надо выяснить, что я узнал. С кем успел поделиться. А уж потом надо предпринимать меры.

Маман хмыкнула и направилась к выходу. Она почти покинула комнату, когла я ее окликнул.

— Мамуль. А где ты пропадаешь? Днями, ночами.

Светланочка Сергеевна не обернулась.