\

И главное, как назло, как и бывает в таких ситуациях, меня распирало от желания курить столь сильно, что думать о чем-то другом, тем более о песнях и плясках, я не мог вообще.

Подошел к окну, и подёргал решетку. Она крепилась четырьмя болтами прямо в оконный переплёт. Чистая видимость, конечно, однако болты, есть болты, голыми руками не вытащить. Я облазил весь кабинет в поисках чего-нибудь подходящего. Бесполезно.

— Хоть зубами, млять, эти болты откручивай! — сказал я вслух, сам себе, а потом, наверное, на нервах, попробовал открутить болт пальцами. Внезапно тот легко поддался и пошел.

Ещё не веря в свою удачу, попробовал остальные.

Судя по всему, не так давно окна красили. Решетки, естественно, снимали. Когда ставили обратно, болты затягивать не рискнули, дабы не портить свежую краску, а потом просто про них забыли."

"Через минуту решетка стояла у стены. Путь на волю был открыт! Я забрался на подоконник, готовясь спрыгнуть, но зачем-то оглянулся назад, и замешкался. На столе лежали бумаги. Перед уходом, замполит сказал, что это важная секретная информация и трогать ее нельзя.

В этот момент во мне взыграла совесть. Я подумал, неправильно, оставлять бумаги в таком виде. Не факт, что они реально секретные. Это же замполит Золотнюк. У него в преддверии проверки крыша едет неплохо. Там вообще, может, лежит инструкция по какой-нибудь фигне. Но, видимо, пребывание в армии, уже оказало тлетворное влияние на мой неокрепший в этом плане мозг. Я прям на полном серьёзе запарился, а что если бумаги и правда секретные. Конечно, предположить, что вот сейчас, как только я покину кабинет, из темноты выскочит диверсант и скомуниздит бумажки замполита, было полной паранойей.

Однако, нас так задрочили предстоящей проверкой, и не только замполит, кстати, что даже просто от самой возможности просрать бумаги, уже неприятно холодело в гениталиях. Поэтому я вернулся, взял документы в руки, огляделся, прикидывая и выбирая самую подходящую нычку, а затем решительно сунул их под здоровый, тяжелый с виду, шкаф. Облегчив свою совесть, я выбрался в окно.

Бежал быстро. Буквально через минуту был в казарме. ""Засады"" или подставы никакой не ожидал. Сержант Злыднев до Присяги вряд ли проявит активность.

Он не идиот. Вернее, идиот, конечно, но не в отношении службы. Ему сейчас ничего плохого делать нельзя. Соответственно, отираться рядом с тем местом, где я должен благополучно спать, он не будет. К тому же, я не красная девица, которую жених украл. Естественно, замполит забрал меня вполне официально, на законных основаниях, обозначив крайнюю в таком решении нужду. Поэтому, сильно о том, что мое появление в казарме кого-то удивит или насторожит, я не парился.