\

Взял сигареты, сходил в туалет, поболтал с дневальным, вышел на улицу, спрятался за кустами, и только там, наконец с наслаждением закурил. Это было феноменальное ощущение. Настоящий кайф.

Однако, не успел сделать пары затяжек, как вдалеке раздались шаги и приглушенные голоса. Затушив сигарету, я спрятался за угол казармы. Потому что ночью за ее пределами простые солдаты шляться не будут. А значит, светить свое присутствие точно не нужно. Попасться на глаза офицеров сейчас, это совсем не то же самое, что с дневальным рядом постоять.

Судя по всему, действительно шли два офицера, о чем-то оживлённо переговариваясь.

Вскоре они приблизились настолько, что стало слышно, о чем идет речь.

— Да успокойтесь вы, товарищ майор! Зачем паниковать раньше времени?

Этот голос принадлежал майору Снегиреву. Он сегодня дежурил по части.

— А я вам говорю, товарищ майор, — надо объявлять тревогу!

От второго голоса у меня по спине скатилась капля холодного пота. Голос имел отчетливые истеричные нотки и принадлежал замполиту. А он, вообще-то, должен был сейчас сладко дрыхнуть.

— Ну что вам даст тревога? Только народ перебаламутим.

— Спокойно ответил Снегирев

— Как что?! Надо же прочёсывать окрестности! Далеко уйти он всё равно не мог! — громким шепотом, возбуждённо втолковывал ему замполит.

Надо сказать, что майор Золотнюк и майор Снегирев сильно отличались друг от друга. Последний был на десяток лет постарше, и, судя по всему, относился к той категории советских офицеров, которую можно охарактеризовать ёмким словом «похерист». Его в части даже где-то любили.

Более того, отношения между замполитом и этим майором находились далеко от товарищеских. Соответственно, даже ночью, в личной беседе, они обращались друг к другу подчеркнуто официально.

Снегирев, если говорить честно, замполита на дух не выносил. Впрочем, как и все остальные.

— Да вы хоть понимаете, товарищ майор, что значит прочёсывать окрестности ночью? — говорил Снегирев. — Да мы там вместо одного солдата половину личного состава потеряем! Никуда не денется ваш Соколов! В крайнем случае, объявится через неделю дома, и пойдёт под трибунал.

— А документы?! — С еще большей истерией прошептал замполит.

— Какие документы?!

— Я же вам говорю, товарищ майор! Он с документами ушел!!! Всё до единой бумаги с собой забрал, и ушел! Документы строгого учёта! Там списки военнослужащих.

Личные дела. Так что, не он, а я завтра под трибунал пойду!!! И это в преддверии проверки. Уж Вам ли не знать.

— Да подождите, говорю! Давайте хоть до КПП сначала дойдём! Надо же убедиться. Вы уверяете, будто он пропал из закрытой комнаты. Но выходил ли Соколов с территории части, мы не знаем.

Голоса начали затихать, удаляясь от меня в сторону контрольно пропускного пункта.