\

А потом кивнул в сторону шкафа, стоявшего неподалеку. — Берем с собой противогазы.

Какой нахер спортгородок? Какие, на хер, противогазы? Снова подумал я. Конченое мудачье, а не люди. Кстати, в шкафу и правда лежали упомянутые резиновые изделия..

— Зачем нам противогазы? — Честно говоря, начал заводиться. Нет, я все понимаю. Любят в армии вот так подрочит новичков. Но должно же быть хоть какое-то понимание, когда пора остановиться.

— Узнаешь. Много вопросов задаешь. Слишком разговорчивый, смотрю, Соколов. И с хера ли ты со мной родственные беседы ведешь? Не знаешь, как обращаться? Товарищ сержант.

Еще раз накосячишь, не обижайся.

Я мысленно усмехнулся. Вот-вот. Именно об этом и говорю. Он ведь не спросил моей фамилии. По идее, вообще увидел меня впервые. Вчера, на момент нашего прибытия, его не было в расположении. Да и утром тоже. Вошел, когда я спасал ""товарища"".

— Вот лично для тебя, Соколов, команда газы. — Велел с усмешкой сержант.

Ладно, хрен с тобой, думаю. Нацепил противогаз. Стою, жду, что будет дальше.

— Отставить команду газы!

Думаю, ну, дошло наверное, до него, что тупость, даже сержантская, должна иметь пределы.

А хрен там.

— Долго одеваешь противогаз… — Он почесал затылок, изображая умственный процесс. Типа, соображает, что делать со мной. — Соколов, команда газы!

Я опять натянул эту резиновую хрень себе на голову, злясь все больше. Ему просто скучно, вот он меня и дрочит. А заодно, очевидно, выполняет чей-то приказ или просьбу. При этом, остальные пацаны стояли , ожидая, что делать им. Бежать или смотреть, как я корячусь с противогазом.

— Ну… почти нормально. В нем похерачишь на спортгородок.

Последовал приказ покинуть расположение.

Мы вышли на улицу. Сержант прямо там нас построил. Я один, как идиот, по-прежнему, оставался в противогазе. И тут ему пришла в голову новая идея. Или, может, решил, что слишком наглядно докопался ко мне.

— Команда для всех. Газы! Я подумал, что все должны быть равны. А то че у нас один Соколов в противогазе. Не по товарищески как-то.

Я подумал, гребись оно все конем, ну, не убьет же, в конце концов. А потом снял долбаный противогаз без команды.

— Вот. Соколов снял. Пусть и парни снимают, ведь не по товарищески будет, если я без противогаза, а они в них.

От ваших слов отталкиваюсь, товарищ сержант."

"У него была такая охеревшая морда, что она, вытянувшись, стала напоминать лошадинную. Я понял, он просто не поверил в то, что видит. И в то, что слвшит, тоже. Его до безумия удивил факт моего сопротивления. А я просто, честно сказать, задолбался. Еще с самого утра, кстати. Сначала эта строевая, похожая на вьетконговские пытки, потом ""раненный товарищ"", на спасении которого я оставил последние силы, а теперь, млять, противогазы.