Толмач

Пройдя в свою палату, он улегся на кровать и, закинув руки за голову, уставился бездумным взглядом в потолок, пытаясь придумать себе хоть какое-то безопасное занятие. Но ничего умного в голову не приходило. В этом положении его и нашел дядюшка, вошедший в палату сразу после короткого стука в дверь. Войдя, он быстро осмотрелся и, подвинув к себе табурет, негромко сообщил, присаживаясь:

– Завтра к тебе придет портной, а после него цирюльник. Будем приводить тебя в порядок, раз уж так сложилось.

– Благодарствую, Игнат Иванович, – вздохнул Егор, поднимаясь. Лежать в присутствии старшего, если ты можешь двигаться, тут считалось моветоном.

– Что, тяжко? – осторожно уточнил дядюшка, отреагировав на его вздох.

– Общее состояние не так и плохо, а вот память меня и вправду сильно беспокоит, – нехотя признался Егор. – Вот к слову. Вы сказывали, что папенька мой из иноверцев был. И к какому же народу он принадлежал?

– Писали его как выходца из башкир, а на самом деле семья их аж из половецких кланов счет вела. Да ты на себя в зеркало глянь, сам все поймешь, – иронично усмехнулся Игнат Иванович.

– Да где ж его тут взять? – развел парень руками. – Такой вещи, по-моему, даже у доктора не имеется.

– И верно. Это я что-то не подумал, – смущенно хмыкнул дядюшка, простецким жестом почесав в затылке. – Ну да не беда. Вот завтра цирюльник придет, у него и полюбуешься.

– Странно, – задумчиво протянул Егор. – Про половцев сказывали, что их еще при монголах изничтожили, а тут целая семья, и говорят, что из них. Как так-то?

– Об этом тебе бы с кем из их семьи поговорить, да только они вас и знать более не желают, – вздохнул дядюшка. – Но в том, что это вполне возможно, я почти не сомневаюсь.

– Почти? – зацепился Егор за ключевое слово.

– В который раз убеждаюсь, что ты непрост, – удивленно хмыкнул дядя. – С такой наблюдательностью тебе только в Третьем отделе жандармов служить, а то и вовсе в разведке.

– Не получится. Я в шахматы плохо играю, – нашелся парень, грустно усмехнувшись. – Да и служака из меня теперь… – он махнул рукой, всем своим видом выражая полную обреченность."

"– Ну, даст бог, выправишься, – осторожно высказался Игнат Иванович. – Ну, а ежели не сложится, все одно проживем. Я тебя, Егор, не оставлю. Теперь уж точно не оставлю. Да и дед твой тоже свое слово скажет. Уж поверь. Он твоей судьбой весьма озабочен.

– А вы сами, дядюшка, по какой части служить изволите? – осторожно поинтересовался Егор. – То, что не военный, я уж понял. Если не ошибаюсь, статский советник второго ранга в Табели равен армейскому полковнику. Или я ошибся? – на всякий случай уточнил он.

– Все верно, – одобрительно кивнул дядюшка. – Так все и есть. А служу я в отделе внешних сношений при Министерстве иностранных дел империи.