Королевство гнева и тумана

Дыру, которая медленно затягивалась.

Глава 39

На следующий день я отправилась к Амрене и с порога спросила у нее:

— Ты сумеешь расшифровать Книгу, когда мы добудем вторую половину?

Амрена занимала третий, мансардный этаж дома, и потолок у нее был наклонным, повторяя очертания крыши. Окон было всего два, но зато большие, одно напротив другого. Первое выходило на Сидру, второе — на окаймленную деревьями городскую площадь. Все жилье состояло из одной громадной комнаты. Истершийся паркет покрывали такие же истершиеся ковры. Мебель стояла не возле стен, а где придется, словно Амрена постоянно ее двигала.

"

"Единственным предметом мебели, заслужившим постоянное место, была чудовищно большая кровать под балдахином — она и удостоилась чести стоять у стены. Кухня отсутствовала, наличествовали только длинный стол и жарко пылающий очаг. Настолько жарко, что я сразу вспомнила изнурительную жару Двора лета. Снежок, выпавший ночью, успел растаять на сухом зимнем солнце. Погода была умеренно холодной — как раз для бодрящей прогулки пешком.

Амрена восседала за низким столом, заваленным бумагами.

Услышав мой вопрос, она оторвала взгляд от блестящего металлического листа Книги и подняла голову. Ее лицо было бледнее обычного. Даже губы побелели.

— Прошло слишком много времени с тех пор, как я пользовалась этим языком. — Она не сказала «говорила на этом языке». — Прежде чем браться за Книгу, нужно снова им овладеть. Надеюсь, к тому времени высокомерные королевы отдадут нам вторую половину.

— И сколько времени у тебя займет восстановление языка?

— А разве его темное величество не сообщил тебе? — удивилась Амрена, возвращаясь к Книге.

Я подошла к длинному столу со щербатой столешницей и поставила тщательно упакованные банки. Каждая вмещала в себя несколько больших кружек горячей крови, добытой мною в лавке мясника. Я бежала к Амрене со всех ног, чтобы кровь не успела остыть.

— Ничего он мне не сообщил, — ответила я, распаковывая банки.

Риз исчез еще до завтрака, но на столике возле моей кровати оставил короткую записку: «Спасибо за минувшую ночь». И никакого пера для ответа. Перо я отыскала сама и написала: «Что означают горы и звезды, вытатуированные на твоих коленях?»

Лист мгновенно исчез.

Я стала ждать, а когда ожидание затянулось, решила отправиться завтракать. Я успела проглотить половину яичницы с поджаренным хлебом, как возле тарелки, аккуратно сложенный, возник тот самый лист.

«Это означает, что я не склоняюсь ни перед кем и ни перед чем, кроме своей короны».

На этот раз появилось и перо. Я ограничилась двумя словами: «Как драматично». Через связующую нить по другую сторону моего заслона я отчетливо услышала его смех.