Кровник (пенталогия)

В самых крайних случаях, когда приперло так, что дальше некуда, — два ночных перехода. Но второй переход, с учетом человечьего фактора и меньшей изученности территории, чуть ли не в два раза меньше, нежели первый. То есть плюс еще пятнадцать км. Итого, максимум сорок-пятьдесят километров проникновения. Есть необходимость объяснять, почему все обстоит именно таким образом?

— Зачем вы мне это рассказываете… — накуксилась было Ирина, но, напоровшись на жесткий взгляд собеседника, покорно пожала плечиками:

— Ну, объясните дуре, я в военном деле ничего не смыслю…

— Объясняю, — без эмоций кивнул Шведов.

 — Днем перемещаться нельзя. Неудобство пользования транспортом состоит в том, что на нем можно добраться только до определенного пункта. Затем транспорт нужно маскировать тщательно и топать далее пешим. Оставлять охрану возле транспорта, слишком большая роскошь, у нас людей немного.

Пока группа гуляет себе по делам, враг может обнаружить машину, устроить засаду, заминировать, просто взять под наблюдение и сесть на хвост, и так далее. Поэтому основной тип перемещения: на машине до контрольной точки, далее пешим в ночное время.

Отсюда и рабочая полоса, максимум до пятидесяти километров.

— Поверхностно работаете, — резюмировала Ирина. — Всего пятьдесят километров? Это, знаете ли…

— А нам глубже и не надо, — дернул уголком рта Шведов. — Все наши интересанты регулярно шастают через эту полосу. Им у себя, в глубинке ичкерской, скучно. Они там живут, размножаются, складируют награбленное и системно нападают на федералов, которые по недомыслию туда влезли. Но подавляющее большинство этих ублюдков, я имею в виду нохчей, а не федералов, весьма деловитые твари с коммерческой жилкой.

Они все работают в России, тут сфера их интересов. В нашем Приграничье у них широко разветвленная агентурная сеть, в наших городах сидят их резиденты, вполне легальные, между прочим.

Так что рано или поздно все эти глисты обязательно ползут через контролируемую нами ЗОНУ. Остается сугубо оперативная работа: добыть информацию, — отследить и взять. Просто все. Я вас убедил, что нам не нужно глубоко влезать в ЗОНУ?

— Убедили, — мотнула бровями Ирина. — А почему, собственно, «глисты»?

— Да ну, не цепляйтесь, это просто к слову пришлось, — хмыкнул Шведов.

 — Глисты, паразиты, присоски, суть одна. Живут эти глисты в большом организме, жрут потихоньку этот организм, отравляют его продуктами своей жизнедеятельности, нанося непоправимый вред здоровью этого организма. А вы попробуйте этих паразитов разлучить с организмом! Вы когда-нибудь наблюдали солитера либо бычьего цепня, автономно разгуливающих по улицам и потребляющих мороженое?

— Ну и аналогии у вас, — укоризненно покачала головой Ирина.