Кровник (пенталогия)

 — Этак можно в принципе применить данный принцип к каждому народу!

— Не к каждому, — не согласился Шведов. — И не к народу. А именно к конкретной формации паразитов. Вы попробуйте собрать в кучу всех нохчей, проживающих в России, и загоните их на историческую родину, в Ичкерию. Ичкерию по периметру обнесите частоколом и установите-жесточайший пограничный контроль: чтобы ни одна тварь не просочилась, в нашу сторону с героином, паленым бензином и оружием, а от нас к ним, с рабами, заложниками, угнанными тачками и прочей благодатью.

И предложите заниматься этой формации паразитов нормальным делом, какое вроде бы предписано им искони по геополитическому положению: земледелием, животноводством, обработкой шерсти и кож, производством молокопродуктов и сувенирных кинжалов… Как вам перспективы?

— Прекрасная мысль! — Ирина похлопала в ладоши.

 — Очень, на мой взгляд, эффективный метод. И что, они с течением времени перевоспитаются?"

"— Они сдохнут, — грубо буркнул Шведов. — И не с течением времени, а очень скоро. Потому что привыкли паразитировать в кишечнике русского Ивана и ничего другого более делать не умеют и не желают.

А Иван пожрет тыквенных семечек, поднатужится и как следует сходит по-большому. И пусть он сходит на черноземную благодатную пашню, эти большие белые червяки все равно сдохнут. Глисты не могут стать дождевыми червями, удобряющими землю и во всех отношениях полезными. У них генотип другой, им это недоступно.

— Ну вы даете, полковник! — искренне удивилась Ирина. — Впервые слышу столь эпатирующее суждение! Вы большой философ, Анатолий Петрович. Однако как бы нам…

— Простите, занесло, — покаянно склонил голову Шведов.

 — Больная тема… А вот этот ваш глист… тьфу, тип этот ваш, Руслан Умаев, — он вот тут прохлаждается, — тут полковник жестом фокусника извлек из дверного шкафчика карту-пятиверстку, достал из кармана карандаш и хирургически точным отчерком обозначил район обитания «глиста» Умаева. — У самой нохче-грузинской границы. Если по прямой, что-то около ста двадцати километров от места нашего стояния. Но это ведь по прямой… А добраться в этот район можно тремя путями.

Шведов вычертил на карте три загогулины, озаглавил их цифрами.

— Первый: самый короткий и удобный для передвижения, протяженность что-то около ста пятидесяти километров.

Это я округляю, чтобы вам удобнее было воспринимать. Этот путь сразу отпадает. Тут все ездят. Вот до этой развилочки, федералы и псевдомирные жители, а от развилочки и далее, к горам, — «духи» и нормальный чеченский народ.

Второй немного длиннее, километров на тридцать. Чуть более безопасный путь, поскольку есть возможность перемещаться ночами помимо дорог и прятаться в дневное время в складках местности.