Кровник (пенталогия)

Гляжу — идет, ногу волочит. Ну и вот…

— Ясно, — резюмировал высокий. — Спасибо, что привел. Ты можешь идти.

— А он? — поинтересовался «дождевик», кивая в мою сторону. — Вы его не расстреляете?

— Это не твоя забота, дорогой! — Высокий весело осклабился и похлопал «дождевика» по плечу. — Ты иди, мы им займемся.

«Дождевик», немного поколебавшись, пожал плечами и пошел прочь, покосившись в мою сторону. Перечить ахсалтаковскому бойцу он не посмел.

— Ложись, — скомандовал высокий, оставаясь в калиточном проеме и направляя ствол мне в живот. — Лицом вниз! — поправил он, заметив, что я неуклюже сажусь на задницу и начинаю устраиваться боком в жидкой грязи.

Я плюхнулся животом в грязь и поднял голову, чтобы не захлебнуться — практически на полкорпуса утонул в жирном месиве.

— Исрапи! Ай, Исрапи! — заорал высокий.

Во дворе хлопнула дверь — чей-то голос недовольно спросил:

— Что орешь?

— Иди — посмотри, кто пришел! — весело позвал высокий. — Какие люди без охраны!

В дверном проеме показался низенький пузатый мужик, огненно-рыжий, с круглыми навыкате голубыми глазами и горбатым мясистым носом, нависавшим над верхней губой.

— Откуда? — кратко поинтересовался он, моментально оценив обстановку.

— Рашид привел, — объяснил высокий. — Говорит — с заставы сорок седьмого полка убежал. Артиллерист.

— Обыскал? — спросил рыжий.

— Он грязный — как его обыскивать? — возразил высокий. — Вот думаю — что с ним делать?

— Думать — это моя работа, — сказал рыжий и скомандовал по-русски:

— Э, артиллерист! Ну-ка, раздевайся!

Я начал приподниматься, уперев руки в грязь.

— Э-э! Ты лежи, лежи. Лежа раздевайся, — поправил меня рыжий. — Раз пришел, теперь лежи в грязи!

Повернувшись на бок, я начал дрожащими руками разгибать проволоку, стягивающую куртку и одномоментно изобразил горестное всхлипывание.

Наверно, со стороны это смотрелось весьма правдоподобно: всхлипывающий, чумазый, как свинья, худой субъект, валяющийся в грязи и рвущий из прорех куртки проволоку — российский солдат последнего десятилетия двадцатого века. Наверно, рыжего Исрапи эта сцена изрядно впечатлила.

— Ладно, встань, — распорядился он, покачав головой. — Стоя раздевайся. Вещи слева от себя складывай, — и ругнул высокого, который опустил ствол:

— Что ты ствол опустил? Контролируй его!

— Ага — он гранаты швырять начнет! — пошутил высокий.

 — Смотри, он сейчас в обморок упадет от страха!

— Я тебе сказал — контролируй! — прикрикнул рыжий. — Совсем от рук отбился!

Высокий недовольно хмыкнул, но ствол поднял и направил его на меня. Спустя полторы минуты я разделся до трусов и некоторое время стоял, вздрагивая быстро синеющим телом под моросящим дождем.

— Артиллерист, говоришь? — переспросил рыжий у высокого.