Кровник (пенталогия)

Тело Беслана сотрясалось от рыданий — нет, я не специалист в области пыток и ранее такими вещами не занимался. Просто я в совершенстве знаю расположение акупунктурных точек на человеческом теле, могу лечить иглотерапией и прижиганием — отсюда и небывалая эффективность при первом же воздействии. Однако подонку здорово досталось, решил я, принюхавшись. На фоне «аромата» жженого волоса явственно ощущался резкий запах свежего дерьма.

— Да ты, никак, обосрался, бедолага! — Я отпустил пленного и слез с его спины. В штанах Беслана явственно прослеживалось солидное прибавление. — Вот он, обед-то, весь вышел. Ох ты, ичкерский волк, — укоризненно попенял я скрючившемуся пленнику, который дрожал и прятал лицо в траву, вытирая обильно проступившие слезы. — Наверно, тебе никогда раньше не делали так больно, козлик, — выдвинул я предположение и, достав из костра успевший вновь накалиться нож, поднес его к глазу пленного, застопорив второй рукой дернувшуюся назад кудлатую голову. — Куда вы дели эту женщину?! — быстро спросил я. — Ну, быстро! Соврешь — выколю глаз. Считаю до трех. Раз!!!

— В дурдоме! Мы оставили ее в дурдоме! — скоропалительно зашептал Беслан и, крепко зажмурившись, пробормотал скороговоркой:

— Она жива, жива, жива! Мы продали ее доктору Али! Она жива, жива, жива!!!

— В каком дурдоме?! — напористо спросил я. — Который в Шелковском? А?!

— Нет, нет, у Хакана, — поспешил поправить Беслан. — Там, как в город ехать, есть дурдом. Главврач Али, она жива! Жива она!

— Когда это было? — Я отнял нож от глаза пленного — самое главное он мне сообщил, можно было больше не давить.

Судорожно вздохнув, «дух» помотал головой, стряхивая слезы, тревожно осмотрелся и прошептал:

— С неделю назад. Она там… Ну, продали ее этому Али… Там с нею будут хорошо обращаться, все с ней будет нормально…

— Так, так… Ну, а где две молодые девчонки, которых вы вместе с этой прихватили? — Я кивнул на фотографию своей жены и обратил внимание, что мой пленник заметно поскучнел. — Где те девчонки, козел?! — Я положил нож в костер — так, чтобы Беслан видел.

— Не надо, — тихо попросил пленник, и слезы вновь выступили у него на ресницах. — Не надо… Они, это… Ну, в общем, у одной кровотечение началось в дороге… Выкинули ее. А вторую с собой на базу увезли.

— Ну и как она там, на базе? — подбодрил я рассказчика, внимательно наблюдая за его лицом. — Поди, уже задолбили до смерти, да?

— Нет, нет! Нет! — поспешно возразил Беслан. — Что ты! Живет себе, работает… — и спрятал глаза. Сразу стало ясно, что соврал.

— Твари! — Я скрипнул зубами и пристально посмотрел в глаза пленника, стараясь уловить его блуждающий взгляд. Ну что ж, я расколол тебя без особых потуг.