Кровник (пенталогия)

 — Я говорил! Я…

— А ну всем лечь, бля! — развязно заорал от поворота противный мегафонный глас. — Руки на голову, бля! Оружие перед собой, нах! На два метра, нах!!! Считаю до пяти, бля!!! Потом открываю огонь, нах!!! Раз, нах! Два, нах!..

— Та-та-та! — экономно выдал автомат Гасана, клюя коротким носом малиновой трассы пространство между казачьими «уазиками», в котором подпрыгивала от нетерпения фигурка в бекеше, отягощенная мегафоном. Фигурка мгновенно пропала, но насовсем не умерла, а в отместку завопила хриплым мегабасом:

— Мочи, бля!!! Долби, нах!!!

И словно всем была дана команда: доселе напряженно застывшие на своих рубежах участники событий стряхнули ожидательный морок и разом свалились в жуткую круговерть страшного в своей стремительности и беспощадности ближнего боя.

Четверо горских бойцов, разом поменяв сектора прицеливания, влупили длиннющими очередями по казачьим «тачанкам», те с секундным запозданием ответили размеренным рокотом пулеметов, вокруг джипа тотчас же вздыбились фонтанчики каменистого крошева. Фантастически уравновешенный пулеметчик Хафиз глазом не моргнул: продолжал «пасти» свой гипотетически опасный «рафик», колюче прищурив правый глаз и словно превратившись в негармоничный кусок капота импортного внедорожника.

Повинуясь основному инстинкту, я напряг свое слабосильное тельце и начал заваливаться с сиденья вниз, на пол, под защиту обещанных Гасаном спасительных бронепластин.

По объективным причинам процесс заваливания затянулся, что позволило мне напоследок зацепить ускользающим взором следующий эпизод кровавой бойни: упавшие наземь бойцы «продавцов» вдруг развернули стволы в нашу сторону и в упор лупанули!

— Ар-р-р-р!!! — зверино оскалившись, зарычал Хафиз, разнося в клочья «рафик» «продавцов» и хороня кинжальным огнем все живое, что за ними скрывалось.

Дальнейшее лицезрение этого взаимоубойства мне было недоступно: тяжелая голова таки перевесила туловище, и я рухнул меж сидений на пол. Пластины в дверях действительно присутствовали: снаружи как будто какой-то разбуянившийся пьяный слесарь лупцевал по джипу киянкой. Стекла моментально расползлись паутиной трещин, а затем и вовсе разложились на фрагменты, обвиснув внутрь некрасивой бахромой.

Если бы мог, я попрыгал бы от радости, что основной мишенью джип избрали стрелки кабинетных, а не казачьи пулеметчики, в противном случае внедорожник давным-давно превратился бы в дуршлаг, а вашего покорного слугу можно было бы использовать в качестве фарша на тефтели людоедам. Однако прыгать я не мог, а потому лежал себе смирно, втянув голову в плечи, и терпеливо ждал, когда все это безобразие закончится.