Кровник (пенталогия)

 — Однако, скажу тебе, и дремучие здесь люди! И никто, между прочим, ни словом не обмолвился о том, что меня интересует. Хотя наверняка все знают, рядом вы тут, не могло это просто так, незамеченным проскочить мимо ваших востроглазых дозорных.

— «Дремучие»! — передразнил атаман. — Просто мы умеем язык держать за зубами, нах. А балаболов не любим. Я тебе говорил, нах, — у нас свои законы. Ты мне скажи, нах, чего ты меня об этих прыгунах не спросил?

— Понятия не имею! — виновато пожал я плечами, действительно, сколько здесь уже живу, мог бы вывести железное правило: миром правит атаман, если он не пожелает дать информацию, никто и рта не разинет, чтобы поведать о каких-то там прыгунах… Так-так.

Стоп. О прыгунах?

— Так, значит, было? — обрадовался я. — В курсе, значит? Видели, значит?

— Ну чего ты, нах, обрадовался? — скучным голосом возразил атаман. — Чего видели-то? Видели, нах, как машина импортная в Терек наебнулась с чеченского берега. От брода саженях в ста ниже по течению.

— Сажень, это сколько? — озадаченно нахмурился я. — Ты лучше оперируй единицами метрической системы, а то я не особенно…

— Чему вас в школах учат? — удивленно вскинул бровь атаман, разводя руки в стороны.

 — Сажень, во. Чуток поболе двух метров. Дальше слушай, нах. Аккурат за излучиной машина наебнулась, там с наших кустов воду не видать. Ну, пока дозор на бугорок выполз, там же, нах, с той стороны с минометов долбили, они ж не торопились шибко! — так вот, нах, пока дозор на бугорок выполз, утащило машину вниз. Ты ж знаешь, какое там течение. Но факт, мырнула машина та сильно, чеченский берег в том месте дюже высок да обрывист, знаешь. До спуска она не доехала, нах, а то б перекувыркнулась, да на броду растопырилась бы, нах. Тогда б мы ее, понятно дело, достали б. А так…

— И все? — тихо выдохнул я, пристально вглядываясь в атамановы серые очи, такие же загадочные и непроходимые, как глаза моей любушки Татьяны. — Больше ничего не видели?

— Так далеко ж, нах, — атаман неопределенно пожал плечами и, после некоторой паузы, как нечто совсем незначительное, обронил:

— Ну, пошли двое с дозора по-над берегом, посмотреть. С полверсты ниже брода чечены спускались с обрыва, выловили кого-то и потащили к себе наверх.

Одного. Машины не было, то ли утопла, то ли унесло дале.

— А-ха… — я отчего-то поперхнулся и закашлялся. Атаман дружелюбно шарахнул меня широченной ладонью меж лопаток, искры из глаз сыпанули богатым снопом. — Тьфу, черт! А… А ты, случаем, не интересовался, как чечены тащили того, которого выловили? Волоком за ноги или на руках несли?

— Соображаешь, нах! — одобрил атаман. — Умный, нах. Но, ни так ни так. Обрыв там, на всем перегоне, ты знаешь. Они того, что выловили, веревками обвязали и наверх подняли.