Кровник (пенталогия)

Она препроводила меня в свою квартиру на первом этаже, поставила табурет возле телефона в прихожей и уселась напротив на стуле, несмотря на то что я клятвенно обещал по межгороду не звонить ни в коем случае.

Набрав первую цифру номера Элен, я смешался и даже выдернул палец из кружка: трубка очень качественно донесла до моих ушей витиеватые обороты ненормативной лексики, промеж которых очень скупо проскакивали обычные словеса обиходного характера.

Речь шла о каком-то контейнере, который кто-то очень нехороший не встретил в положенное время, и о глобальных последствиях, долженствующих обязательно обрушиться на какой-то там к известной матери коллектив.

Теперь, как следовало из монолога, автора витиеватостей за контейнер будут активно и многосторонне подвергать интиму какие-то солидные, но недобрые, люди.

А нехорошему, что не встретил, пророчили тот же самый интим, только в более изощренных формах.

— У вас что, параллельный с кем-то? — поинтересовался я у хозяйки, отнимая трубку от уха. — Слышно, как будто в соседней комнате сидит.

— А ну дай! — Бабуся схватила трубку, несколько секунд послушала и вернула ее мне, ощерясь в железнозубой улыбке:

— Это зампотыл Андрюха начпроду Тимохе домой звонит.

Ты перегоди пару минут, потом перезвонишь, горластый он дюже.

— Не понял?! — удивился я. — У вас с воинской частью одна линия?

— У нас телефонные кабеля в одном пучке, — компетентно пояснила бабуся. — В смысле нашего дома, части и обоих автопредприятий, всех кабеля в одном пучке, на один распределительный шкаф выходят. Кабель старый, менять его некому. Вот, значит, и землит.

— Чего делает? — не понял я. — Землит?

— Ну, в смысле на землю пробивает, — хитро подмигнула бабка, отчего-то радуясь моей непонятливости.

 — А потому, сквозной пробой на всех нитках. Двойку крутанул и слушай всех подряд, соседа сверху, мастера с автопредприятия, командира части, да кого хочешь!

— А откуда у вас такие специфические познания? — поневоле заинтересовался я. — «Пробой», «землит» и все такое прочее?

— Так я на войне телефонисткой была, — горделиво подбоченилась бабка. — Четыре года с коммутатором таскалась, связь тянула. Провода перетягала, всю Европу опутать можно."

"Ну, в бункер рейхсканцелярии не ходила связь налаживать, врать не буду.

Но много всякого было. А теперь вот пригодилось, каждый месяц с двадцатого до конца месяца сижу на телефоне и через две минуты двойку набираю.

— Это зачем, через две минуты? — рассеянно спросил я, у меня уже дозревал спонтанно возникший на почве открывшихся обстоятельств план по поводу использования такого вот замечательного свойства старого кабеля. — И почему именно с двадцатого?

— Так получка у них аккурат где-то в это время. — Бабуся потыкала рукой на дверь.