Кровник (пенталогия)

Кто-то умный из райцентра, то ли в шутку, то ли с большого бодуна, объяснял такое положение дел элементарным круговоротом веществ в природе. Казаки, мол, плохо службу несут, недоглядели: суверенные нохчи поугоняли к чертовой матери весь скот через Терек, шахтерам стало не хватать мяса, вот они обиделись и казачков решили угольком наказать. Неча, мол, на дармовщину прохлаждаться, службу лучше несите, трясца вам в подмышку…

Года три-четыре дрова добывали на своем берегу. Поначалу инициативный атаман даже умудрился вплести в эту сферу индивидуального хозяйственного обеспечения неотразимо значимый для каждого оборонный аспект: дабы не создавалось впечатления беспорядочного лесобоя и у людишек не возникало ощущения вседозволенности.

— Будем, нах, вырубать полосу безопасности, — вот так он заявил на очередном казачьем кругу. — От околицы, нах, по периметру и вглубь прогоном до речки. Чтобы, значить, ни одна нохча не просочилась ползком да спящих не порезала, нах, не к ночи будь сказано…

А случилось сие заявление зимой-96: как раз накануне наши высокоумные политикозы, русофобы-чеченофилы, подарили без малого завоеванную Ичкерию обратно в безраздельное владение бандитским тейпам.

И те ребятишки начали системно озоровать: шастать рейдами по ЗОНЕ, водить через границу караваны с наркотой, оружием и прочими прелестями, угонять скот и вообще всячески пакостить.

Так что слова атамана пришлись как нельзя кстати: все поспешили поверить, что лес придется планово вырубать ввиду суровой необходимости, а вовсе не из-за катастрофического отсутствия топлива.

«Полоса безопасности» получилась на загляденье.

За три с лишним года трудолюбивые станичники, руководствуясь атамановым «от околицы по периметру и прогоном до речки», воспроизвели на участке площадью немногим менее полутора сотен гектаров потрясающе убедительный в своем сходстве с оригиналом фрагмент пустыни Гоби.

Резали потихоньку под корень, корчевали и запахивали, полагали, хозяйственники рачительные, мать их так, что годное для посева поле выйдет.

Однако немного не рассчитали: на образовавшейся пологой пустоши, уродливой проплешиной прогрызшей лес до Терека, стабильно сифонил резкий речной сквозняк, который в первый же год начисто ободрал плодородный слой и уже на следующее лето щедро засыпал околицу настоящими песчаными дюнами, разгребать приходилось.

Природа не потерпела надругательства, сторицей воздала станичникам.

С болью в сердце наблюдал атаман, как погибает мебельный дуб, который в нормальное время да при умелом хозяйствовании можно было за твердую валюту продавать на Запад, планомерно подсаживая молодняк взамен срезанных гектаров.