Кровник (пенталогия)

Ах, какая нехорошая картинка предстанет взору потревоженных станичников, во главе которых наверняка примчится сам атаман! Энша, прославленный ас ратного дела, палил черт знает в кого, подстрелил беременную бабу, уложил деда, зато упустил снайпера, который наверняка завалил двоих омоновцев, тяжело ранил еще одного и вдоволь поиздевался над оставшимися двумя. Ай-я-яй!

— Где снайпер?! — замогильным тоном вопросил Антон, возвращаясь к худющему салаге и потрясая у его носа грязным кулаком. — Где?!

— Какой снайпер? — Взгляд пацана был как у умирающего от старости человека, пережившего столько страданий и страшных мук, что удивить его новой напастью было просто невозможно.

— Который по омоновцам стрелял, — несколько сбавив тон, пояснил Антон. — Я все время за машиной наблюдал… Не мог же он испариться!

— Баба стреляла, — с полным безразличием сказал пацан. — Ствол подо мной был заныкан, поэтому не нашли…

— Что-о? — внезапно севшим голосом всхлипнул Антон. — Кхе-кхе… Ты… Ты что, парень, гонишь? Как она могла, беременная?!

— А ты у нее руки посмотри, — посоветовал пацан. — И плечо.

Я тебе говорю, баба стреляла.

В полном смятении Антон вернулся к кабине. Определить, есть ли следы порохового нагара на руках раненой, не представлялось возможным, одна рука в крови, вторая при деле, не разожмешь. Примерно то же получилось и с плечами: все обильно залито кровью, попробуй поищи свежие следы от приклада!

— Ты стреляла? — спросил по-чеченски Антон, поймав полный невыразимой муки взгляд раненой.

— Да, — тихо прохрипела женщина. — Да, я… Ты… нохча?

— Я русский, — угрюмо буркнул Антон, отводя глаза. — Но тебе уже все равно.

Перестань рану зажимать, умрешь быстрее. А хочешь, я тебя дострелю? Один выстрел, и все мучения позади.

— Нет, — чеченка экономно мотнула подбородком. — Не-е-т…

— Ну и дура, — перешел на русский Антон. — Сейчас сюда от брода притопает один твой приятель, которому есть что тебе сказать. Мне почему-то кажется, что он будет резать тебя на мелкие кусочки, и начнет с живота. А чуть позже подтянутся наши казачки. Тоже ба-аль-шие любители снайперих! Я от чистого сердца предлагаю. Не то чтобы ты мне нравилась, просто страсть не люблю таких зрелищ, когда над беременными издеваются… Так что, добить?

— Не-е-ет… — чеченка собралась с силами и выдохнула с кровавым бульком:

— Рожать… буду…

— Пф-ф-ф! — возмущенно фыркнул Антон.

 — Совсем ебанулась баба! Какой рожать?! Кого рожать?! Тебя щас расчленять будут, мать твою!

— Это… это сын Беслана… — выплюнула чеченка с очередным сгустком крови. — Он… он должен жить…

— Какого еще Беслана? — возвысил голос Антон, обращаясь к лежавшему за перегородкой раненому салаге.