Кто там во тьме?

Но не успел Тан-гиль отвернуться (он явно совершал какой-то колдовской ритуал, но девушке не удалось разглядеть, что именно он делал), как один из мужчин в черном пододвинулся к ней поближе. Глаза его горели желанием. Девушка видела, что он не только желает коснуться ее обнаженного тела, он хотел большего, чем простое прикосновение. Тиили была в ужасе, она только открыла рот чтобы закричать… Но мужчина в черном не успел даже дойти до воздушного потока, отделяющего Тиили от остальных. Страшно закричав, рванулся назад. Но поздно… Кожа на его руке обгорела в мгновение ока и повисла клочьями. Тиили успела разглядеть что-то серебристо-белое, как его буквально «засосало» в пропасть…

Остальные в страхе рванулись из расселины. Обернувшись, Тан-гиль спокойно наблюдал за происходящим. На лице его играла отвратительная улыбка.

Тиили стало плохо от ужаса и отвращения. И все же она испытала некоторое облегчение. Она поняла, что эти бледные люди в черном больше не будут ее мучить.

Она осталась один на один с Тан-гилем, прикованная к скале. Всхлипывая, умоляюще посмотрела на Тан-гиля. Но тот не знал жалости.

– Ты избрана для этого, – бросил он коротко и жестко. – Мое сокровище спрятано в скале, прямо за тобой. Достать сокровище не сможет никто. Никому теперь не пройти мимо тебя. Это смогу сделать только я. Я единственный, кто знает как тебя открыть.

Жуткую гримасу Тан-гиля никак нельзя было назвать улыбкой. Глаза Тиили округлились от ужаса, когда Тан-гиль продемонстрировал ей, как именно он будет «открывать» девушку:

– Вот он, твой замок… – И он указал на бедра девушки. – А вот и ключ!

Он выпростал из-под грязно-серого плаща нечто, от чего Тиили снова затошнило. Это был длинный, сморщенный, но тут же напрягшийся член. Тиили отвернулась.

– Не теперь, девочка моя, не теперь! Придется тебе запастись терпением, – злобно рассмеялся он. – Сейчас мне нужен твой братец. Я свожу его к ловцу крыс. Он обещал мне помочь в одном дельце. Пока еще не пришло время занять всемирный престол. Мир еще слишком несовершенен. Однако я вернусь ровно через пятьдесят лет, а ты дождешься своего пастушка! А вот потом…

Тан-гиль небрежно махнул рукой, словно смахивая пыль.

Слова чудовища повергли Тиили в отчаяние… Таргенур! Неужели Тан-гиль заставит ее братишку-близнеца служить себе? Нет, ни за что… Милый Таргенур! Бедная мама!

Занятая своими мыслями, Тиили не обратила внимание на остальные слова Тан-гиля. Слишком много всего навалилось на бедняжку. Девушка остро чувствовала свое одиночество; ей было страшно и горько. Она была в таком отчаянии, что не могла собраться с мыслями. Так что слова Тан-гиля о пятидесятилетнем ожидании прошли мимо нее.

Тан-гиль покинул пещеру…

Тиили вздохнула с облегчением.