Курсант: Назад в СССР 10

— Мы так и предполагали, — кивнул Горохов, — что где-то у вас в квартире.

— Откуда вы узнали?

— Неважно…

— Я хочу знать, пожалуйста, — Маша вдруг сникла и из высеченной из тверди статуи превратилась в хрупкую сгорбленную женщину; но впечатление могло быть обманчивым, уж мы-то видели ее актерскую игру воочию. — Скажите… Почему вы стали меня подозревать?

Казалось, она сидела и лихорадочно перебирала в мозгу все варианты развития недавних событий, будто искала оправдание своему проколу. Будто ей хотелось услышать, что это не ее фатальная ошибка, не она плохо сработала, а произошла некая нелепая случайность, злой рок, из-за которого ее раскрыли. Так считать проще, чем во всем винить себя. Но я не дам ей такой возможности, пусть кусает себе локти до конца своих дней.

Я вытащил из кармана сверток из носового платка. Развернул его на столе, выставив на всеобщее обозрение предмет, который был в нем.

— Узнаете? — кивнув в сторону стола, уставился я на Захарову.

— Что там? — вытянула она шею. — Я не вижу.

— Подойдите ближе, если вам не видно, — вмешался Горохов, — я разрешаю.

Женщина сжала губы, чуть помедлила, но любопытство пересилило. Уж очень ей хотелось уверовать в свою непобедимость.

Она подошла к столу и замерла, уставившись на платок:

— Окурок? Ну и что?

— А вы внимательно посмотрите, — торжествующе улыбался шеф. — Это не просто окурок, это «Winston». Сигареты, не особо распространенные в Новоульяновске. Тогда, на кладбище, это были вы… Вы его бросили в ту ночь.

Глаза Маши сузились, а пальцы стиснули полы жакета так, что тот затрещал. Она молчала, села обратно на стул, борясь с внутренним гневом.

— Какая же я дура… — наконец, тихо выдохнула она. — Так проколоться. На обычном окурке.

— Не только на нем, — продолжал добивать ее Горохов. — Андрей Григорьевич тут накопал любопытные факты из жизни вашего брата. Нашел старых свидетелей по давнему уголовному делу и выяснил любопытную деталь. Смертельную поножовщину ваш брат устроил из-за некой девушки. Так вот, тогда следствие не установило ее личность, но у нас сейчас нет сомнений, что это были вы. Из-за вас Савченко отбывал срок. Получается, что не совсем вы были с нами правдивы, когда описывали свои отношения с братом. С которым, как оказалось, у вас давно отнюдь не братские отношения.

Захарова снова молчала.

— Матери у вас были разные, но отец…

— Хватит! — истерично вдруг вскрикнула Маша. — Замолчите! Я все подпишу!

— Конечно, подпишете, Мария Константиновна, — уверенно хмыкнул следователь. — Доказательная база собрана почти в полном и достаточном объеме. Дело Мясника можно считать раскрытым. Вернее, дело целых двух Мясников.